– Ну, Ленечка, это действительно слишком жестоко! На улице все-таки зима, бедная птичка замерзнет! Ведь он как-никак тропическое создание и к нашему ужасному климату совершенно не приспособлен!

– Бедная птичка? – Леня в тоске оглядел развалины своего некогда уютного жилища. – Да он действительно самый настоящий террорист! Просто Бен Ладен какой-то!

– Ну, Ленечка, давай повесим объявление, что к нам случайно залетел попугай, и отдадим его законным хозяевам…

– Да я на месте этих хозяев, – ответил Леня с тяжелым вздохом, – ни за что не отозвался бы на объявление! Сидел бы тише воды ниже травы и радовался, что отделался от этого летающего монстра!

Однако Леня понял, что Лола уже приняла решение и ни за что от него не отступит.

– А пока не объявятся прежние хозяева, он поживет у нас. Хорошо, Ленечка? Ну по глазам вижу, что согласен!

– Ты еще не видела, – мстительно проговорил Маркиз, – что они сделали со всей твоей косметикой!

– Да ладно! – отмахнулась Лола. – Все равно мне эти кремы надоели, я собиралась на днях в магазин.

– Ну ладно, – сурово проговорил Маркиз, – пусть этот летучий бандит останется у нас на несколько дней, но только при обязательном условии: когда нас нет дома, он должен быть заперт в клетке! За клеткой я сейчас схожу в магазин! И еще – мы должны как-то его называть! Лично я склоняюсь к кличке Террорист. Или, на худой конец – Разбойник.

Попугай снова наклонил голову набок и, уставившись на Маркиза хитрым круглым глазом, проговорил:

– Перришон умница, умница! Дайте Перреньке сахарку! Дайте сахарку и оррешков!

– Вот видишь – он сам ответил на твой вопрос! – прощебетала Лола. – Ну до чего же умная птица!

Пу И ревниво заскулил: он явно почувствовал конкуренцию.

– Ну вот, – пробормотал Маркиз, одеваясь, – она явно берет попугая под свое крылышко… Мне остается в качестве ответного удара завести домашнего удава… например, сетчатого питона… а еще лучше – анаконду… говорят, анаконды очень привязчивые…

– Что? – завопила Лола. – Только не змеи! Не выношу змей! Змея – только через мой труп!

– Я только размышляю вслух, – успокоил ее Леня. – А ты, пока я покупаю клетку для этого морального урода, постарайся навести порядок в квартире, ликвидировать следы этого зверского погрома! И что теперь будет в нашей квартире? Не дом, а цирк Дурова!

В четверг к двум часам дня Маркиз приехал в горзагс. Толпы народу в коридорах стали еще больше, чем прежде, – видимо, в городе имела место настоящая эпидемия свадеб и рождений. Пробираясь по коридору среди плотного скопления посетителей, Маркиз столкнулся с худым лысым мужичком неопределенного возраста и несколько потертой внешности.

– В очереди постоять не нужно? – осведомился мужичок, искательно заглядывая Лене в глаза.

– Это как? – заинтересовался Маркиз.

– Ну как, – мужичок пожал плечами, удивляясь Лениной неосведомленности, – я стою в очереди, вы занимаетесь своими делами. Когда очередь подходит, я вам звоню на мобильник, вы приезжаете… здесь ведь очереди на целый день! А так – вы экономите время, я получаю сто рублей. Сами ведь знаете: время – деньги… У меня такой бизнес, – закончил он не без гордости.

Маркиз замер на месте.

– Мне вообще-то в очереди стоять не надо, – проговорил он задумчиво, – но сто рублей ты все равно заработаешь. Зайди вон в тот кабинет – в справочную – и скажи, что пришел за справкой о семье Ильиных-Остроградских. Она должна уже быть готова… Если дадут справку – выйдешь, уйдешь из загса, пойдешь по улице… Я тебя догоню.

– Как скажете. – Мужичок невозмутимо пожал плечами. – Кто платит, тот и заказывает музыку.

Он явно любил говорить пословицами.

Маркиз решил воспользоваться услугами неожиданного добровольца, чтобы проверить, не будет ли за ним слежки: шестое чувство, хорошо развитая интуиция прирожденного авантюриста подсказывало ему, что в горзагсе что-то не так, что-то неспокойно…

Лысый доброволец, слегка прихрамывая, вошел в кабинет. На сей раз на рабочем месте была только Аглая Михайловна, молодую сотрудницу она под благовидным предлогом отправила в архив. Прокашлявшись, мужичок, придав себе солидный и внушительный вид, произнес: