Старуха немного задержалась с ответом.

– Мы ведь тоже с ней мало разговаривали… Но у меня сложилось впечатление, что она очень уверенная в себе молодая женщина, твердо знающая чего хочет, – осторожно подбирая слова, ответила она наконец.

– И чего же она хочет, как вам показалось? – осторожно полюбопытствовала Лола.

– Чего обычно хотят современные молодые женщины? – Старуха пожала плечами.

– Ну… некоторые – богатого мужа…

– Нет, это не тот случай. Думаю, Татьяна хочет преуспевать в жизни и повелевать!

Елизавета Константиновна тут же, видимо, пожалела о слишком откровенных словах и пошла на попятный.

– Видите ли, мы с ней почти не разговаривали. В первый момент она показалась мне очень сердитой, что-то бормотала про то, как ее мать выгнали из нашего дома. Не знаю уж, зачем ее матери понадобилось говорить такое дочери про нас… Потом она успокоилась и больше слушала Леонида.

– Но вы поверили, что это действительно она – внучка той самой Татьяны, дочери профессора Ильина-Остроградского? Вы заметили в ней черты сходства с вашей семьей?

– Она совсем не похожа ни на кого из нашей семьи, видно, уродилась в ту родню. Но она показала паспорт – родилась в Улыбине в одна тысяча девятьсот семьдесят шестом году… И самое главное – монета. Монета та самая, наша, семейная, динарий Кесаря.

– Такая же монета, как ваша? Они одинаковые?

– Не совсем… – задумчиво проговорила Елизавета Константиновна. – Думаю, что все три монеты были различны. Но на первый взгляд это трудно определить. Посидеть бы с лупой… хотя я ведь не специалист.

– А если показать ее специалисту? – спросила Лола без всякой надежды на успех предприятия.

Но старуха совершенно неожиданно согласилась:

– Возможно, я делаю глупость, но видит Бог, как хочется разгадать тайну этих монет! Тогда и умереть не жалко!

– Что вы, вам еще рано об этом думать… – тут же сказала Лола.

– Это не нам решать, – вздохнула ее собеседница. – Ладно, пойдемте, я дам вам монету.

– Я обещаю вам, что ничего с ней не случится! Клянусь здоровьем Пу И! – с удивившим себя саму порывом воскликнула Лола.

– Верю, – тотчас согласилась старуха. – Я вижу, как вы привязаны к этому прелестному песику.

Прелестный песик в это время лежал на полу в утомленной позе и делал вид, что ласки серебристой пуделицы его совершенно не трогают.

– Елизавета Константиновна, я вас очень прошу, будьте предельно осторожны! – взволнованно сказала Лола, выходя из квартиры. – Дверь незнакомым людям не открывайте, когда в квартире одна находитесь. Скоро эта история должна проясниться!

– Жду с нетерпением! – отозвалась старушка, подхватив свою пуделицу, которая пыталась устремиться за гордым и недоступным Пу И.

– Где тебя черти носили? – напустился Маркиз на Лолу. – Уже в аэропорт нужно ехать, самолет встречать, а она шляется где-то! Ты где была?

– Мы гуляли с Пу И, – призналась Лола, делая честные глаза.

– Еще и собаку по морозу куда-то таскала! – возмутился Маркиз. – Пуишечка, мальчик мой, ты замерз?

Он взял песика на руки и тут же спросил, вытаскивая из шерсти несколько серебристо-серых кудрявых волосков:

– Что это у тебя, старый греховодник? Лола хотел было прошмыгнуть мимо него в ванную, но Маркиз мигом ее перехватил:

– Лолка! Ты зачем встречалась со старухой?

– Затем! – зло ответила Лола. – Затем, что я не дам тебе ее обманывать!

– Ты все ей рассказала? – заорал Маркиз. – Ты же все испортила! Провалила операцию!

– Ничего я не испортила! – отбивалась Лола. – К твоему сведению, старуха тебя расколола! Сообразила, что ты ее дуришь вместе с Танечкой и хотела уже в милицию идти!

Про милицию Лола добавила на всякий случай.

– Тоньше надо было действовать. Аккуратнее. Меньше на Танечкины глазки заглядываться!

Маркиз, как ни странно, промолчал.

– Что теперь делать? – покаянно спросил он.

– Ничего, я бабулю успокоила как могла, но общаться с тобой она будет только через меня. Так что отстранить меня у вас не выйдет! – торжествующе заявила Лола.

– Да я вовсе и не думал… – начал было Маркиз. – Ладно, времени нет, потом поговорим…