Шрифт:
— Он жив, это точно, но у меня есть большие сомнения по поводу того, что вы могли почувствовать, как он двигается. Скорее всего, это были газы в кишечнике.
— Это был ребенок, — спокойно сказала Фрэн.
— Ну, как бы то ни было, скоро он задвигается. Срок ваших родов — от начала до середины января. Как вам это нравится?
— Отлично.
— Вы соблюдаете диету?
— Да, пожалуй. Стараюсь изо всех сил, во всяком случае.
— Хорошо. Не тошнит?
— Раньше тошнило немного, но сейчас все прошло.
— Прекрасно. У вас достаточно физических нагрузок?
На одно кошмарное мгновение она увидела себя с лопатой в руках над могилой своего отца. Потом видение исчезло.
— Да, достаточно.
— Увеличился ли ваш вес?
— Да, фунтов на пять.
— Все в порядке. Можете поправиться еще на двенадцать — сегодня я добрый.
Она усмехнулась.
— Но вы же доктор.
— Следуйте моим советам, и вы далеко пойдете. А теперь насчет велосипедов, мотоциклов и мопедов. Забудьте о них после пятнадцатого ноября, скажем. Так или иначе, все равно никто уже не будет ездить на них к тому времени. Слишком холодно. Вы не курите и не пьете слишком много?
— Нет.
— Если на ночь вам захочется пропустить стаканчик, ничего страшного не случится. Я пропишу вам витамины. Вы их найдете в любой городской аптеке…
Фрэнни рассмеялась, и Джордж неуверенно улыбнулся.
— Я сказал что-нибудь смешное?
— Нет, просто так получилось, что в нашей ситуации это действительно забавно.
— А! Понятно. Ну что ж, по крайней мере теперь никто не будет жаловаться на высокие цены на лекарства. И последнее, Фрэн. Вам когда-нибудь устанавливали внутриматочную спираль?
— Нет, — ответила Фрэн и вспомнила свой сон: темный человек с перекрученной металлической вешалкой. Она поежилась. — Нет, — повторила она снова.
— Хорошо. — Он встал. — Не буду говорить вам, чтобы вы не беспокоились…
— Не надо, — согласилась она.
— Но попрошу вас свести беспокойство к минимуму. Чрезмерное беспокойство матери может привезти к неправильному обмену веществ у ребенка. Мне не особо нравится прописывать транквилизаторы беременным женщинам, но если вы думаете…
— Нет, в этом нет необходимости, — сказала Фрэн, но выходя под жаркое полуденное солнце, она уже знала, что вся вторая половина ее беременности будет отравлена мыслями о погибших близнецах миссис Вентворт.
Двадцать девятого августа в город прибыли три группы. В первой было двадцать два человека, во второй — четырнадцать, а в третий — двадцать пять. Сэнди ДюШьен обошла семерых членов комитета и сообщила им, что теперь население Свободной Зоны превысило тысячу человек.
Боулдер уже не был похож на город-призрак.
Когда Надин вышла из подвала и поднялась наверх, Гарольд убрал свое изобретение в коробку из-под обуви. Это был радиотелефон, найденный им в одном из местных магазинов. Задняя панель его была снята. Изнутри выходили восемь проводов, соединенные с восемью зарядами динамита.
Через несколько часов Гарольд вновь спустился в подвал, закрыл коробку крышкой и осторожно отнес ее наверх. Он поставил ее на верхнюю полку кухонного шкафа. Днем Ральф Брентнер сказал ему, что Комитет Свободной Зоны приглашает на свое следующее заседание Чеда Норриса для выступления.
— Когда это будет? — небрежно поинтересовался Гарольд.
— Второго сентября, — ответил Ральф.
«ВТОРОГО СЕНТЯБРЯ».
Глава 54
Шел последний день августа. Ларри и Лео сидели на тротуаре напротив своего дома. Ларри пил теплое пиво, а Лео — апельсиновый напиток. Люси стригла лужайку. Он предложил помочь ей, но она покачала головой.
— Попытайся выяснить, что с ним происходит.
Ларри внимательно наблюдал за Лео, который стучал о мостовую все тем же шариком для пинг-понга. Шарик перестал быть белым, но пока не треснул. Ток-ток-ток, — отскакивал он от асфальта.
Лео (ведь теперь он Лео, разве не так?) не захотел войти в дом Гарольда.
В тот дом, где теперь жила мама-Надин.
— Не хочешь пойти на рыбалку, паренек? — неожиданно предложил Ларри.
— Рыбы нет, — ответил Лео. Он посмотрел на Ларри своими странными глазами цвета морской воды. — Ты знаешь мистера Эллиса?
— Конечно.
— Он сказал, что когда рыба вернется, мы сможем пить воду. И не надо будет…
— Кипятить ее?
— Ну да.
Ток-ток-ток.