— Крошка?

Он прошел в спальню, и она оказалась там. В полумраке она лежала на кровати и смотрела в потолок. Лицо ее распухло от слез.

— Привет, Стью, — сказала она тихо.

— Кто рассказал тебе? — спросил он раздраженно. — Кому так не терпелось поделиться приятными новостями? Кто бы это ни был, я вырву его чертов язык.

— Это Сью Стерн. Она узнала от Джека Джексона. У него есть радиопередатчик, и он слышал, как Ральф разговаривал с этим доктором. Она подумала, что лучше поскорее рассказать мне, пока это не сделал кто-нибудь другой. Бедняжка Фрэнни. Обращайся бережно. Не открывай до Рождества. — Из горла у нее вырвался сдавленный смешок. В этом звуке слышалась такая скорбь, что Стью чуть было сам не заплакал.

Он пересек комнату, лег рядом с ней на кровать и откинул волосы с ее лба.

— Радость моя, но ведь это пока еще не точно.

— Я знаю. И, может быть, даже если это супергрипп, у нас будут свои дети. Но я хочу этого. Разве это так уж плохо?

— Нет, конечно, нет.

— Я лежала здесь и ждала, чтобы он задвигался или что-нибудь в этом роде. Я ведь ни разу не чувствовала, как он двигается, с той ночи, когда Ларри приходил искать Гарольда. Помнишь?

— Да.

— Я почувствовала, как он зашевелился, но не стала тебя будить. Теперь я жалею об этом. — Она снова начала плакать, закрыв лицо руками.

Стью убрал руку, вытянулся рядом с ней и поцеловал ее. Она исступленно обняла его, но потом тело ее обмякло.

— Теперь мне остается только ждать. И как же долго мне придется ждать, чтобы проверить, умрет ли мой ребенок, не прожив и дня за пределами моего тела.

— Ты будешь ждать не в одиночестве, — сказал он.

Она крепко обняла его, и долгое время они лежали без движения, прижавшись друг к другу.

Прошло минут пять с тех пор, как Надин Кросс вернулась в гостиную своего старого дома, чтобы собрать кое-какие вещи, и лишь тогда она заметила его на стуле в углу. На нем были одни только трусы, большой палец его был засунут в рот, а его странные серо-зеленые китайские глаза пристально наблюдали за ней.

— Джо… то есть Лео… ну и напугал же ты меня, — сказала она слабым голосом.

Джо ничего не ответил.

— Почему ты не с Ларри и не с мамой-Люси?

Нет ответа.

— Ты не можешь оставаться здесь, — сказала она, пытаясь вразумить его, но прежде чем она продолжила свою речь, она поймала себя на мысли о том, как долго он уже здесь находится.

Это было утро двадцать четвертого. Последние две ночи она провела у Гарольда. Неужели он сидел здесь с пальцем во рту уже двое суток? Мурашки пробежали у нее по спине, и с чувством, похожим на отчаянье, она поняла, насколько же она изменилась. Когда-то она бесстрашно спала рядом с этим маленьким дикарем, в те времена, когда он был вооружен и опасен. Теперь он был безоружен, но она была охвачена ужасом. Она подумала, что (Джо? Лео?) полностью избавился от своего прежнего «я». Теперь оно вернулось.

— Ты не можешь оставаться здесь, — сказала она. — Я просто пришла, чтобы забрать кое-какие вещи. Я выезжаю. Я переселяюсь к… одному мужчине.

«Но мужчина ли Гарольд? — усмехнулся какой-то внутренний голос. — А я-то думал, что он всего лишь средство дойти до конца».

— Лео, послушай…

Он покачал головой, едва заметно, но определенно. Его сверкающие глаза неподвижно уставились на ее лицо.

— Ты больше не Лео?

Он кивнул.

— Ты Джо?

Снова кивок, такой же призрачный.

— Ну, хорошо. Но ты должен понять, что кто бы ты ни был, это ничего не меняет, — сказала она, пытаясь сохранить терпение. — Этот период наших жизней — когда мы с тобой были вместе и были предоставлены сами себе, — он уже отошел в прошлое. Ты изменился. Я изменилась. И мы не можем измениться в обратную сторону.

Но его странные глаза по-прежнему смотрели на нее, словно отрицая эти слова.

— И прекрати на меня смотреть, — резко сказала она. — Это очень невежливо.

Теперь в его взгляде, казалось, появился легкий оттенок упрека. Он словно говорил ей, что так же невежливо бросать людей в одиночестве, а еще более невежливо лишать их своей любви, когда она все еще нужна им.

— Но ты ведь не в одиночестве, — сказала она и стала подбирать уроненные на пол книги. — У тебя есть Ларри и Люси. Они нужны тебе, и ты нужен им. Ну, по крайней мере, ты нужен Ларри, а этого достаточно, потому что ей нужно то же самое, что и ему. Она похожа на листок копирки. Многое изменилось в моей жизни, Джо, и не я в этом виновата. Так что перестань шантажировать меня.

Она убрала книги в рюкзак застегнула пряжки, но пальцы ее дрожали. Молчание становилось все более и более тяжелым.