— Вот если бы это было пятое мая, — добавил он с неловким юмором. Оба натянули на головы свои черные капюшоны и проводили Алису до ворот.

Вдоль обочины грязной дороги уже тянулась целая вереница людей в капюшонах. Некоторые из них приветствовали Алису, обращаясь к ней по имени, когда она проезжала мимо, но никто не попросил подвезти до города. Всем нравилось идти пешком. Кое у кого в руках были странные скрученные свечки, разбрасывавшие в разные стороны желтые искры и пахшие жареной рыбой. Эта длинная процессия со свечами растянулась вдоль всей набережной до самого города. И Алиса подумала, что единственное, чего им не хватает, так это хорового исполнения «Ave Maria».

Заскочив в «Медвежью таверну» и покормив щенка, Алиса двинулась к докам. Проезжая мимо освещенного «Горшка», она увидела выходящую из него Мирну Крабб и притормозила, чтобы узнать, не надо ли ту куда-нибудь подбросить. Мирна с кряхтением втиснулась в машину. Женщины молча доехали до конца Главной улицы и свернули на стоянку. Со стороны доков доносился слабый вой Дворняг. Потом оттуда в воздух взлетела шутиха, которая поднялась на несколько ярдов вверх и с шипением упала в воду.

— Ничего не получается, — с отвращением проворчала Мирна. — Особенно у Дворняг. — Но за этим отвращением Алиса различила оттенок невольного восхищения.

— В школе ты говорила, что это только у мужчин ничего не получается.

— Это было давным-давно. Теперь ни у кого ничего не получается.

Алиса выбрала удобный наблюдательный пост на южном конце доков. Мирна вышла из машины и уставилась в противоположном направлении, туда, где возле консервного завода полыхало целое море огней.

— Спасибо за то, что подбросила. Хочу посмотреть, что там делается у этих портовых крыс. С ними связалась моя племянница Дина, и меня это очень огорчает. — И Мирна поковыляла прочь по направлению к толпе.

Алиса тоже вышла из машины и забралась на теплый капот джипа. Она прислонилась спиной к ветровому стеклу и натянула на голые ноги подол клетчатой юбки. Перед ней на причале на фоне фарфорового мерцания воды маячили какие-то странные силуэты, напоминавшие черных бумажных куколок, которых мать Алисы приклеивала к дверце холодильника. И Алису невольно затопили теплые воспоминания. «Законопослушный Орден Дворняг держит хвост пистолетом. Так что придется тебе согласиться, Мирна, что когда ничего не получается, кое-что все же продолжает происходить», — улыбнулась она вслед старой брюзге.

Справа от Алисы вверх взлетела еще одна ракета, с шипением распоровшая воздух. И тогда она поняла, что первая шутиха была пущена вовсе не со стороны Дворняг. Она поднялась со стороны трибун, выстроенных студией для зевак. Судя по крикам и улюлюканью, они были набиты битком. Еще одна ракета взлетела со стороны темных трибун. Эта, по крайней мере, поднялась достаточно высоко, чтобы осветить тьму. Затем с трибуны запустили какую-то штуковину с пропеллером — если Алиса не ошибалась, их называли летающими тарелками. Налетевший ветерок перевернул вращающийся волчок, и он с шипением рухнул в воду прямо за кормой базы Босвелла. Еще некоторое время он вращался на поверхности, после чего поднял целый гейзер искр и пошел ко дну.

— Эй! — раздался из темноты голос Босвелла. — Эй вы там!

— Эй ты! — ответил ему целый хор разрозненных голосов.

— Ну что, сдаешься, герр капитан Босвелл? — прокричал кто-то. — Спускай свой флаг!

— Херб Том, это ты?

— …или отдавай нам в заложницы своих дочерей. — С трибун раздался пьяный смех.

— Я знаю, что это ты, Херб Том, — закричал Босвелл. — А за сколько ты сдаешь в аренду свою жену? Мне нужно кое-где сделать массаж.

— У-у-у-у… — восторженно завопила толпа в ожидании дальнейшей перепалки.

Однако начавшаяся перебранка была прервана оглушительным выстрелом, сделанным из какого-то серьезного оружия. Вспышка осветила судебного пристава Нормана Вонга, стрелявшего из своего кольта в воздух, чтобы привлечь к себе внимание. Когда отголоски выстрела затихли, наступила полная тишина.

— Сегодня мы отмечаем день рождения нашей великой нации! — произнес он дрожащим от волнения голосом. — И одновременно прощаемся с нашим благородным президентом. Светлая ему память и будем достойны его!

— Чертовски правильно, Норман, — поддержал его голос Босвелла. — Скажи им, чтоб не пуляли во все стороны. Не умеют — нечего и браться. Кальмар никогда не подвергал опасности суда и танкеры.

За этим последовала целая череда разрозненных выкриков. Кто-то принялся петь «Каль-мар… Каль-мар». И толпа тут же подхватила: «Кальмар… Каль-мар». И Алиса с удивлением почувствовала в звуке голосов уважительную почтительность. Хор голосов становился все более стройным и слаженным, пока вдруг пение резко не оборвалось и не раздался душераздирающий вой. Алиса обернулась и увидела приближающуюся толпу с искрящимися свечками, впереди двигалось шестеро мужчин, которые несли на плечах корабельную шлюпку. Процессия вступила на причал и, дойдя до самого его конца, опустила шлюпку на воду. Норман бросил в нее свечку, и она занялась маслянистым пламенем. Вместе с вздымающимися языками огня поднялся несусветный вой. Ринувшись в воду, Дворняги начали подталкивать шлюпку в открытое море. И она начала, покачиваясь, удаляться, по мере того как огонь продвигался все ближе и ближе к ее носу. Отплыв на расстояние в тридцать-сорок футов, лодка взорвалась целым фонтаном пиротехники, и Дворняги, сопровождавшие мумию, были вынуждены податься назад. На берег со свистом, шипением и грохотом обрушился целый водопад разноцветных огней, и люди бросились врассыпную в поисках укрытия. Шар оранжевого пламени просвистел прямо над джипом и врезался в бетонированное покрытие стоянки, обратив всех присутствовавших в бегство. Он взорвался у стены консервного завода с грохотом врезавшегося в землю метеорита.