— Это похоже на Ноев ковчег, — крикнула Алиса.

— Как продвигается дело спасения утопающих? — Маленькие мокрые грызуны уже выпрыгивали за борт и вовсю гребли к причалу.

— Неплохо. Я насчитал сто тридцать четыре души.

— Неплохой улов для начинающего спасателя.

— Сто тридцать пятой была хромая куропатка.

— Айк размотал рукава рубашки, дав катеру самостоятельно пристать к берегу. — Но я ее зажарил на зажигалке Грира и съел вчера на ужин. Олененок был следующим на очереди.

Он поднял весло с парусиновой туфлей, и Алиса успела ухватить его как раз в тот момент, когда еноты, разбрызгивая воду, бросились к берегу.

— Хорошо, что вы тут устроили стрельбу из ракетниц, — промолвил Айк.

— А то мы с ребятами немного заплутали в этом тумане. — Все его лицо было покрыто багряными ссадинами и волдырями от солнечных ожогов.

— Квинак всегда готов гостеприимно встречать туристов. Но ты только посмотри на себя!

Кто бы мог подумать, что ты такой стиляга. Похоже, в этом сезоне входят в моду броские цвета. Айк был не в состоянии найти подобающий ответ. Последним на причал выскочил олененок, неуклюже последовавший за предшественниками. Но Айк двигался еще более неуклюже и, выбравшись из лодки, обхватил Алису, норовя на нее опереться.

— Пошел, пошел! Отвяжись от меня! Я дала себе честное слово, что не стану переживать. Отстань, говорю, мерзкий тупица… Черт, Соллес, как я рада тебя видеть.

— И я тебя, женщина. Ты классно выглядишь. Над их головами с хриплыми криками взлетели вороны. Самый младший, Джек, спланировал вниз и, воспользовавшись предоставившейся возможностью, сцапал пару-тройку мокрых грызунов, чтобы отпраздновать победу.

Углубленное изучение Квинака следует начинать с севера Тихого океана, с той оффшорной зоны, которую морские биологи, геологи и федеральные чиновники называют океанической средой. Это огромная синяя наковальня, где выковывалась цепочка жизни со звеньями столь же многочисленными и бесконечными, сколь огромна и неповторима сама наковальня.

Благодаря исключительности своего местоположения воды Квинака до сих пор относительно не загрязнены и свободны от вторжений Триден-тов. На поверхности воды все еще процветают диатомовые водоросли и фитопланктон, а в морских глубинах — зоопланктон. Результаты жизнедеятельности всего этого микроскопического мира постепенно опускаются на черное дно, называемое абиссальными глубинами, и смешиваются там с минералами и илом. Затем эта питательная смесь выносится на берег в следующую зону, называемую нереидной, где становится завтраком для бактерий, простейших и креветок, которые, в свою очередь, идут на завтрак малькам, а уж те служат обедом для более крупной рыбы — сайды, трески, тихоокеанской сельди и окуня, толстолобика и морского ерша, белокорого палтуса и камбалы, ну и конечно же, для звезды здешних мест — тихоокеанского лосося.

Но и эти звезды разделены на две касты. На нижней ступеньке лестницы расположена кета, также называемая собачьим лососем, так как когда-то ее сушили и кормили ею ездовых собак.

Впрочем, это было еще до того, как аэросани вытеснили собак на задние сиденья пикапов.

Следующую ступень занимает серебристый лосось. В старое время его добывали довольно много у берегов Орегона, Вашингтона и Британской Колумбии как в промышленных целях, так и ради удовольствия. В наши дни большинство аляскинских рыбаков выбрасывает его за борт, полагая его ловлю пустой тратой времени.

— Меня не интересует серебро, — уверенно поясняет Старый норвежец, — мне нужно золото.

Золото имеет три разных вида: розовый лосось, также называемый горбушей, чавыча, называемая царем благодаря своему величественному виду и размерам (вес ее иногда достигает пятидесяти фунтов), вследствие чего ее еще иногда называют морским львом, и самый драгоценный из всех красный лосось. Переливчатое мясо этой рыбы ценится настолько высоко среди гурманов, что теперь она редко попадает на стол простого американца; чаще всего ее перепродают японским дилерам суши, или весь улов закупается израильтянами еще до того, как он поднят на борт. На аукционах в Анкоридже унция красного лосося продается по тридцать долларов, то есть пятьсот-семьсот долларов за двенадцатифунтовую рыбину!

Так что не удивительно, что Голливуд заинтересовался этим последним бастионом лососины.

Третья и последняя морская зона. Эти прибрежные отмели служат местом обитания хитонов, морских ежей и морских звезд, королевских крабов, морских червей и медуз, морских огурцов и прочих мелких тварей, ползающих по склизкому дну.

Когда-то эти места изобиловали морскими моллюсками, но цунами 1994 года увеличило осадок на восемь дюймов, и он закупорил их источники питания. С тех пор моллюски исчезли.

По поверхности воды в этих местах плавают малые поганки и нырки, старые скво и утки-каменушки, турпаны и морская чернеть, стаи шило-хвостов и крякв, королевских и обыкновенных гаг, здесь располагаются колонии тупиков и буревестников, больших и красномордых бакланов, юрких куликов и богатый ассортимент разномастных чаек, серо-голубых и прочих.

Над линией прибоя снуют плавунчики, соро-чаи, бескрылые гагарки, глупыши и буревестники, малые качурки, поганки и чомги.

Продвигаясь от побережья вглубь суши, можно встретить воробьев, вьюрков и красногрудых зябликов, белых дроздов и черноголовых синиц, белокрылых клестов, оливковых мухоловок и дятлов в красных шапочках, которые выглядят точь-в-точь как Вуди. И поют точно так же, как он — эки-ти-эк-эк, экити-эк-эк! Это единственное место на континенте, где они все еще встречаются в диком виде. Ниже сорок восьмой широты их постепенно истребили вместе с первозданными лесами. Вуди обменяли на картонные громкоговорители, изготовленные в Корее.