— И не вздумайте приходить ко мне снова, — предупредил старик. — Все равно не пущу.

Джексон поднял Ольгу с кровати и вышел. Старик со скрипом закрыл за ним дверь. В переулке между домами было темно, как в глубоком колодце. Колючие снежинки били в лицо. Да, ребенка надо куда-то пристроить. Но вот куда?

На удаленной от центра улочке ветер дул еще сильнее. Джексон прошел мимо машины, которую он позаимствовал у Логан-отеля. Он пытался представить себе, как будет действовать его противник. Флип богат и пользуется влиянием. Но умным его не назовешь, так же как и Монаха. Если они обнаружат машину, то вряд ли предположат, что Джексон находится где-то поблизости. Наоборот, они подумают, что он скрылся от машины как можно подальше.

В нормальных условиях он так бы и поступил, но с маленькой девочкой на руках он не мог ткнуться ни в отель, ни в пансионат. Его бы сразу засекли, тем более, что у него не было даже багажа.

Он почувствовал, что замерзает. Каждую секунду возле него могла остановиться патрульная машина» завывающая сиреной.

Джексона бросило в жар. Вот на этом тогда его игра, и закончится. Револьвер в кармане упрячет его в тюрьму на весь оставшийся срок. Если же умрет Тельма, дело обернется еще хуже. Ему припишут также смерть водителя и Дисмонда. Если он даже избегнет электрического стула, то что будет с Ольгой.

Если бы он знал адрес хотя бы той молодой проститутки, которая с ним заигрывала в баре. Может быть, за тридцать долларов он смог бы провести у неё остаток ночи. Возможно, что она приняла бы его с удовольствием — без взаимной услуги с его стороны.

Тут ему пришла в голову еще одна мысль. За полквартала от него перед красной вывеской «Отель» таксист высадил какого-то пьяного, и тот нетрезвой, походкой направился к дверям. Такси продолжало стоять с включенным счетчиком.

Джексон остановился перед дверью. Отель находился на втором этаже. Из холла наверх вела довольно чистая: лестница. Он толкнул дверь и вошел. В воздухе висел: запах дешевых духов и дезинфекции. В назначении этих апартаментов можно было не сомневаться.

Он переложил Ольгу на правую руку и поднялся по лестнице. На втором этаже находился маленький холл. Пьянчужку как раз вела по лестнице какая-то энергичная девушка в прозрачном платье. На софе, за узорчатым письменным столом, сидела миловидная красноволосая молодая женщина. Рядом с ней пристроился мужчина с суховатым лицом. Из одной комнаты, дверь в которую была открыта, доносился вызывающий женский смех.

Женщина удивленно взглянула на Джексона.

— Вот такого я никогда не ожидала, — сказала она. Джексон спокойно прошел по холлу, посадил Ольгу на письменный стол и обратился к мужчине:

— Мне бы хотелось снять комнату для себя и своей малышки. Не очень дорогую, если можно. — Придав нерешительность своему голосу, он извиняюще добавил: — Я прибыл из Эймса со стадом скота и уже справлялся в соседних отелях, но они требуют за ночлег девять долларов. А я увидел ваш отель и решил попытать счастья здесь. — Он смущенно улыбнулся. — Долларов пять-шесть я готов заплатить. — Он прижал к себе Ольгу. — Самое главное, чтобы ребенок побыл в тепле хоть несколько часов.

Плюшевый зайчик выпал из рук девочки, она снова прислонилась к его кожаной куртке и уснула.

— Прошу извинить меня, мистер, — человек за столом покачал головой. — Вы же понимаете…

Женщина с красными волосами приподнялась, чтобы поднять упавшего зайчика.

— Ты слышал, Чарли, что сказал этот человек? Предоставь ему комнату.

Тот запротестовал:

— Но стоит ли, Стелла?

— Кто тут хозяин? — перебила она.

— Ты. В какой номер?

— Дай ему 101-й номер за четыре доллара.

Мужчина пожал плечами и начал рыться в столе в поисках регистрационной карточки. Найдя ее, он положил бланк и карандаш рядом с Джексоном.

Должен ограничиться карандашом, уважаемый. Шариковые ручки кончились.

В регистрационной карточке Джексон написал следующее: Джим Берроуз и дочь Эймс из Иллинойса, Руланд Роу, 3.

Красноволосая закрыла дверь в комнату, из которой доносился женский смех, потом задумчиво и немного печально посмотрела на Ольгу.

— У вас симпатичная дочка, мистер.

— Наша гордость, — заметил Джексон. В маленьком холле было душно. Она погладила Ольгу по голове.

— Сколько ей?

— Прошлый месяц отпраздновали семилетие, — гордо проговорил Джексон. — Поездка сюда была для нее, праздничным подарком. — Он положил на стол четыре бумажки и приложил два пальца к полям шляпы. — Большое спасибо, мисс, от нас обоих. Очень мило, что вы о нас побеспокоились.

Женщина вложила в руки Ольги зайчика.

— Не стоит благодарности. Спокойной ночи.

Джексон взял ключ.

— Первая дверь слева, — подсказал мужчина.

Джексон закрыл за собой дверь. Окна комнаты выходили на Кларк-стрит. Комната была широкая и просторная и предназначалась, видимо, для богатых гостей. Джексон положил спящую девочку на кровать, снял с нее пальто, стянул сапожки и штаны. Потом уложил ее между двух подушек, поцеловал в лобик и снова подумал, как здорово она похожа на сестру.