Однако у нее не было ни времени, ни желания заниматься далее подобными вопросами. Ее ожидали, и более важного для нее сейчас ничего не существовало.

Она быстро оделась, написала записку, в которой сообщала, где она будет находиться, и положила ее на кровать Ирены Яблонски.

Затем она выбежала из дома, прошла по центральной улице казарменного городка и направилась к отдельно стоящему бараку, где располагались отделение «X» и его офицер-воспитатель.

Комната, в которую она вошла, была насквозь прокурена. В ней имелась одна расшатанная полевая койка, к которой вела вытертая дорожка, и на ней стоял Карл Крафт. Он встретил ее нежной улыбкой заждавшегося человека. Уверенность в своих силах, исходившая от его фигуры, сообщилась и ей. Чем объяснить, что с ним она чувствует себя в безопасности?

Эльфрида бросилась к Крафту, как бы ища у него защиты.

— Наконец-то! — воскликнула она. — Наконец!

— Не так бурно, — сказал он, обнимая ее. — У тебя или нечистая совесть, или произошли какие-нибудь неприятности.

— Ко мне пристает Катер, он шантажирует меня! — проговорила она.

— Милая, — сказал он, успокаивая ее, — все его существо — это шантаж и подлость.

— Может он тебе чем-нибудь навредить? — хотела узнать Эльфрида.

— Навредить может даже вошь, — спокойно заметил он. — И не только та вошь, которая переносит сыпной тиф. Обычная вошь может остановить часы.

Эльфрида рассказала Крафту все, что с нею произошло.

— Что мне делать? — спрашивала она. — Может быть, в следующий раз дать ему пощечину?

— Не слушай его, делай вид, что ты его не замечаешь, что он для тебя не существует. Впрочем, ты ведь теперь так называемая дама, Эльфрида, невеста офицера, и ты должна вести себя соответствующим образом.

— Легко у меня это не получится, Карл! Это я могу тебе прямо сказать!

— Ты к этому уже привыкла, — сказал он. — Ты же женщина умная и сможешь примениться к обстановке.

— Это так, — промолвила Эльфрида под влиянием его спокойного, уверенного рассуждения. Она вплотную подошла к нему и обняла за шею. — К тебе, Карл, во всяком случае, — сказала она, — я приноравливаюсь с большой охотой.

Он нежно освободился от ее объятий.

— Ты будешь сейчас иметь возможность потренироваться в роли офицерской дамы. Мы приглашены.

— И мы что, не сможем побыть здесь одни? — разочарованно произнесла она.

— Вначале мы должны пойти к капитану Федерсу и его жене. Оба они хотят с тобою познакомиться. Тебя что, это ни в какой степени не радует? Это же, так сказать, официальное приглашение.

— Первое в моей жизни, — задумчиво произнесла она.

— Нужно же однажды начать что-то совсем новое в жизни.

— И обязательно с визита к капитану Федерсу?

— Ты его знаешь?

— Лично нет, знаю лишь, что говорят о нем. О нем и его жене.

— Забудь это, Эльфрида. Говорят всегда много, в том числе и о нас.

— Тебе нравится этот капитан Федерс, не правда ли? Это чувствуется даже по тому, как ты о нем говоришь. А может быть, тебе нравится его жена?

— Они оба интересуют меня. Это необыкновенная пара. В капитане Федерсе и его жене ты увидишь людей, которых волнуют иные проблемы, чем нас. Пойдем!

Дружно шагали они по казарменному городку. Выпал свежий снежок. Его слепящая белизна настраивала на идиллический рождественский лад, хотелось прокатиться на санках. Они шли, взявшись за руки, и чувствовали, как приятная внутренняя теплота согревает их. Помолвленные начали привыкать к своей помолвке.

— Для любимцев Вильдлингена двери всегда открыты! — воскликнул при виде их капитан Федерс.

— Вы что, пригласили нас, чтобы показывать как редких зверей? — спросил с улыбкой Крафт.

— Вы угадали, — ответил Федерс и подвел вошедшую пару к своей жене. — Мы просто не верили, что увидим реально существующую пару возлюбленных. Не правда ли, Марион?

Марион Федерс приветствовала вошедших сдержанно, даже застенчиво. Она, очевидно, стеснялась видеть перед собою людей, которые могли бы смотреть на нее свысока, с чувством собственного достоинства.

— Мы вам очень благодарны за любезное приглашение, — сказала Эльфрида, обращаясь к Марион Федерс, и откровенно добавила: — Для меня это первое приглашение в жизни.

— Бедное дитя! — воскликнул Федерс с деланным сочувствием. — И надо же вам было попасть именно к нам!

— Тяжелое начало не всегда бывает плохим, — дружески заметила Марион.

— Спасибо, — ответила Эльфрида. — У меня как камень свалился с плеч.

Марион Федерс улыбнулась Эльфриде и пододвинула ей стул. Ее предположения не оправдались. Девушка ей понравилась. Простая, не жеманная, красавица в расцвете лет.

Они присели к маленькому низкому столику, на котором уже стояла бутылка вермута.