— Собственно, — заметил Федерс, — нам бы нужно было сейчас пить шампанское. Но мы не крезы и не катеры. Кроме того, любой напиток хорош, если его пьешь среди друзей.

Они выпили первую рюмку молча.

— Слухи о нашей помолвке распространились с невероятной быстротой, — заметил Крафт.

— Система оповещения с помощью барабанов, принятая у бушменов, у нас сейчас заменена телефонами. И если дикари все делают с варварской откровенностью, то техника сделала из нас шептунов и наушников. Добрейший капитан Ратсхельм — наша героическая болтунья в штанах — как только услышал о вашей помолвке, так и повис на телефоне. И, конечно, в первую очередь он сообщил эту сенсационную новость майорше.

— Ну, это избавит нас от необходимости рассылки объявления о помолвке, — заметил Крафт.

— Но не оградит вас от любопытства нашей командирши, — заметил Федерс и вновь налил рюмки. — Госпожа майорша, несомненно, станет рассматривать невесту сквозь лупу. Будьте готовы ответить ей на ряд немыслимых вопросов, фрейлейн Радемахер. Происходите вы, например, из видной или по крайней мере благонамеренной фамилии?

— Мой отец был смотрителем зданий на вагоностроительном заводе, кроме того, он пел в церковном хоре, — заявила не задумываясь Эльфрида Радемахер.

— «В высшей степени достойное занятие», — скажет майорша. — И Федерс, которому понравилась эта игра, продолжал, повернувшись к Эльфриде, допрос, имитируя голос командирши: — «А какой у вас образовательный ценз — пансион или что-либо иное?»

— Начальная школа, и ничего больше.

— «Ну да, — произнесет госпожа майорша. — Надеемся на ваше самообразование и на внутреннюю одаренность. А как обстоит дело с вашим драгоценным здоровьем, я имею в виду будущее материнство?»

— Это нужно проверять на практике.

Капитан Федерс звонко рассмеялся.

— Превосходно, — промолвил он. — Если вы скажете все это нашей командирше, вы будете, вероятно, освобождены от дальнейшего допроса. Фрейлейн Радемахер, еще раз всего хорошего. — Он поднял свой стакан. — Я пью за ваше здоровье.

— А как обстоят дела с материнством у самой госпожи майорши? — поинтересовалась Эльфрида. — Это может быть вопросом с моей стороны, если она заговорит на эту тему.

— Уважаемая фрейлейн Радемахер, — весело сказал капитан Федерс, — разрешите обратить ваше внимание на важнейшее правило, по которому в армии выдвигаются, образуются государства и успешно ведутся войны. Это правило звучит примерно так: зерно королю добывают ослы, что можно понять следующим образом: войне нужны жертвы — их приносят солдаты. Для благополучия власть имущих требуются деньги — их платят маленькие люди. Государствам нужны граждане — их дает народ. Генералы погибают редко. Государственные деятели никогда не бывают бедными. У дам общества цифры рождаемости значительно ниже, чем у женщин из простого народа. И поэтому ничего нет удивительного, что некоторые женские существа только проповедуют материнство, а сами его избегают.

— Может быть, ты не прав в отношении госпожи Фрей? — заметила Марион Федерс. — Иногда мне кажется, что у нее развиты материнские чувства.

— Ты думаешь? — спросил Федерс. — Когда она выходила замуж, она, несомненно, не думала о детях, а лишь об одной карьере. Она вышла замуж лишь тогда, когда ее избранник был уже многократно награжден и имел явные шансы стать штаб-офицером. Мнение, что она имеет ярко выраженные материнские чувства, по моему мнению, слишком смелое. Как ты полагаешь, Марион?

— Ты же знаешь, что я не особенно долюбливаю госпожу Фрей.

— Я всегда высоко ценил твой отличный вкус.

— Но когда она недавно на ее скучном приеме жен офицеров говорила о молодых фенрихах, то в ее словах было так много теплоты, что это бросилось в глаза и удивило присутствующих.

— Что знают эти дамы о наших фенрихах? — промолвил Федерс. — Они же не выходят за рамки офицерского круга. Дело же пока не доходит до того, чтобы они инспектировали наши учебные отделения.

— Мне кажется, ты ошибаешься, — промолвила Марион Федерс, которая не сдавалась и продолжала защищать свою точку зрения, заметив при этом, что обер-лейтенант Крафт следит за ее выводами. — По меньшей мере одного из фенрихов госпожа Фрей, безусловно, знает.

— А именно? — промолвил осторожно Крафт. — Речь идет случайно не о фенрихе, который ей приносит книги, не правда ли?

— Да, — подтвердила Марион Федерс с живостью. — Это так! Откуда вы это знаете?

— Очень просто, — пояснил Крафт с готовностью. — Каждый фенрих, покидающий казарму по служебным или по личным делам, должен получить у своего офицера-воспитателя разрешение. Особое распоряжение № 39.

— И кто же избранник? — с любопытством спросил Федерс.

— Это как раз тот, о ком и вы думаете.

— Смотри-ка! — воскликнул Федерс. — Это может стать водою, которая будет литься на вашу мельницу, при условии, что у вас будет достаточно зерна для помола. И если я захочу также сделать ей удовольствие, то тоже смогу нашей почтенной майорше в благоприятное время, тем же способом, с тем же человеком послать несколько книг.

— Они будут с благодарностью приняты, — пояснил Крафт.

— Могу я узнать, — заинтересовалась Эльфрида, — о ком мы сейчас говорим?

— Моя дорогая фрейлейн Радемахер, — весело заметил Федерс, — мы беседуем здесь о преимуществах нашей контрольной системы, с помощью которой можно установить бракованный товар и принять меры к лучшему использованию нашей аппаратуры.