— Черт знает что придумали, — тихо шепнул капитан Федерс на ухо Крафту. — Старик старается держаться в форме. Что-то он придумал на сегодняшний день?

Капитан подошел к доске, стоявшей позади, и развернул большую схему, которая, судя по всему, была специально изготовлена для данного случая. На огромном листе ватмана была вычерчена схема казармы в масштабе 1:100. Контуры всех зданий были вычерчены черной тушью, а в центре — множество красных кружков, волнистых и прямых линий, обозначающих очаги пожара, и притом в опасной стадии.

Капитан Федерс бросил на схему беглый взгляд и сразу же все понял; возможно, он был единственным офицером, который сообразил это.

— Господа, — начал Федерс деловым тоном, сразу же взяв верх над нервозным беспокойством, — да это же настоящий хаос. Нечто подобное можно встретить довольно редко. Над решением такого ребуса поломает голову девять десятых офицеров.

И вдруг от радости капитана Федерса, разгадавшего загадку этого тактического шедевра, не осталось и следа.

— Если генерал пожелает разыграть этот вариант до конца, то нам не освободиться отсюда и до полуночи. Проклятие! — мрачно сказал капитан Крафту.

«Проклятие! — думали и другие офицеры. — Черт бы побрал нашего генерала!»

А генерал, слегка сузив глаза, рассматривал офицеров. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

Адъютант генерала тем временем, как обычно на подобных занятиях, зачитал список участвующих в игре. И, как всегда, никто не был забыт, все офицеры без исключения были заняты в предстоящих «скачках». Даже оба начальника курсов и те были задействованы: один — в роли бургомистра, а другой — коменданта железнодорожной станции, что уже само по себе свидетельствовало о том размахе, который должна была принять эта игра.

Поэтому не вызвало особого удивления даже то, что один из офицеров был назначен по плану игры начальником военной школы номер пять. И этот жребий, который сначала был воспринят как особая честь, пал на капитана Ратсхельма, который с гордостью поднялся со своего места, услышав собственную фамилию.

— Я всегда считал Ратсхельма «канделябром», — проговорил Федерс. — Однако того, что ему сейчас предстоит сделать, я бы ему никогда не пожелал.

А спустя четыре минуты предсказание Федерса уже оправдалось. Стоило только Ратсхельму отдать свое первое распоряжение: «Блокировать всю казарму!» — как господин генерал тотчас же вмешался. А спустя две минуты Ратсхельм был повержен, ибо генерал Модерзон объявил ему, что блокирование казармы в создавшейся ситуации подобно самоубийству.

— На вашем месте любой фенрих, бросив беглый взгляд на схему, сообразил бы, что для эффективной борьбы с пожаром никак не обойтись без помощи извне, — язвительно заметил генерал.

Затем в игру вошел бургомистр, за ним — вновь назначенный комендант железнодорожной станции, после чего последовали распоряжения пожарных служб, и так далее и тому подобное.

Через девять минут после начала игры Ратсхельм был положен на обе лопатки. Он тут же был «отстранен» от должности начальника военной школы номер пять и назначен старшим вспомогательной команды, которая должна была тушить пожар ведрами с водой. «Разжалованный» Ратсхельм уныло поплелся на свое место. Почти упав на стул, он уже был не в состоянии воспринимать происходившее вокруг.

Майор Фрей вдруг побледнел и сразу же сник, так как до него дошел смысл того, что здесь разыгрывалось, да и его утренний разговор с генералом красноречиво свидетельствовал об опасностях, которые из него вытекали. И он не на шутку начал опасаться за свое положение.

Однако еще далеко не закончив окончательный разгром, генерал своим деловым, холодным тоном, каким он обычно привык отдавать распоряжения, проговорил:

— Господин капитан Федерс и господин обер-лейтенант Крафт свободны от продолжающейся игры.

— Вы вполне могли бы и не ходить со мной, Крафт, — сказал капитан Федерс, обращаясь к обер-лейтенанту, когда оба офицера вышли в коридор. — То, что я намерен сделаться вполне могу сделать один. — А заметив, что Крафт покачал головой, мрачно добавил: — Только не пытайтесь помешать мне сделать намеченное!

Они сели в машину и поехали по заледенелым улочкам, особенно осторожничая на крутых поворотах. Фары машины были замаскированы, и их свет пробивался лишь в узкие щелочки. Было видно, что шел снег, а улицы были такими пустынными, будто городок этот представлял собой театр военных действий, только по ту сторону бойни, откуда к линии фронта беспрерывно шли эшелоны со смертоносными грузами.

Капитан Федерс вел машину, обер-лейтенант сидел рядом. Настоящего водителя машины Федерс оставил в казарме, как полноправный командир роты он имел на это право. Мотор натужно ревел, увлекая машину вперед по дороге.

— Бригадный генерал медицинской службы, которого мы сейчас увидим, — объяснял Федерс, — самая настоящая свинья, не имеющая ни малейшего представления об этике. Он намерен всех бедняг, которые сейчас находятся на той вилле, попросту говоря угробить.

— Дайте газ, Федерс!