— Ну ладно, — по-дружески согласился Меслер. — Иду к девкам!

— Однако, дружище, я не могу записать это!

— Тогда напиши иначе: для поддержания связей между вермахтом и гражданским населением.

С этими словами Меслер отошел от возмущенного Крамера, однако не сразу вышел из казармы, сначала он зашел к Веберу, с которым поговорил о чем-то, и они пришли к общему соглашению.

После этого Вебер подошел к Редницу и рассказал ему о своем разговоре с Меслером. Выслушав его, Редниц сказал:

— Делайте что хотите!

Эти слова Вебер воспринял как одобрение и пошел дальше.

На пути Веберу попался Хохбауэр, которого он тут же отвел в угол и начал:

— Я надеюсь, ты помнишь о пари, которое заключил.

— Разумеется, — неохотно буркнул Хохбауэр. — И я его выиграю.

— Однако у тебя остается мало времени, Хохбауэр.

— Ты за меня не беспокойся, Вебер.

— Надеюсь, ты не собираешься отталкивать от себя дружескую руку, которая хочет тебе помочь? — с горечью произнес Вебер, и, как всегда, при слове «дружеская» он уставился на собеседника. — К тому же сегодня для этого самые благоприятные условия.

— Этого ты мог бы мне и не говорить, Вебер, я об этом и сам подумал.

— Ну и великолепно. Просто отлично. Тогда мы все пойдем с тобой, как деликатные свидетели. Скажу тебе, Хохбауэр, по секрету, так сказать, с глазу на глаз: твой авторитет среди фенрихов отделения в настоящее время далеко не высок. Ты немедленно что-то должен сделать, чтобы поднять его, и для этого тебе предоставляется хорошая возможность. Докажи ты им наконец, что ты настоящий мужчина, Хохбауэр! Это необходимо сделать немедленно!

И сразу же к Крамеру повалила целая толпа фенрихов, которые пришли к нему просить увольнения в город. Вслед за Меслером появился Вебер, который в тот вечер взял на себя обязанности судьи. Вместе с ним пришел Бемке, который пока еще не догадывался, о чем именно идет речь, и которому, однако, была отведена роль эксперта. Вместе с Хохбауэром появился Амфортас, который, так сказать, намеревался ассистировать своему другу по духу. Вслед за ними к Крамеру повалили остальные фенрихи, а таковых набралось восемь человек.

Крамер сначала заколебался, но, поскольку он уже дал увольнение Меслеру, ему было неудобно отказывать другим. Сам же он, как и Редниц, намеревался выйти из игры.

Вначале все происходило довольно просто, как и обычно в таких случаях. Хохбауэр надеялся на собственный авторитет. Он наслаждался уважением коллег, которые окружали его.

Договорились, что, разбившись на небольшие группы, они будут дожидаться остальных перед зданием городского дома культуры, в котором проходил какой-то вечер. По мнению опытных «наблюдателей», вечер этот должен был закончиться где-то около половины девятого, а после вечера девушки толпой вываливались на улицу, и между ними должна была быть и жертва пари фенрихов — Мария Кельтер. Как только она появилась, согласно договоренности начал действовать Вебер, который сразу же пристал к малышке, что ему всегда обычно удавалось. Затем к ним подошел Хохбауэр, заговорил с Марией и взял ее под свою защиту.

— Благодарю вас, — сказала ему Мария Кельтер. — Вы были очень любезны.

— Это моя святая обязанность, — поспешил заверить ее Хохбауэр с самым серьезным видом. — Я должен извиниться за этого человека, который к тому же является моим другом. — Эта формулировка тоже подействовала убедительно. — Могу я вас проводить немного?

— Конечно, — произнесла Мария голосом, который свидетельствовал о том, что она покраснела, но улицы были не освещены, и этого нельзя было заметить.

Следующая остановка предусматривалась в кафе «Попп», которое попросту называли кафе «Пуфф». Войдя в кафе, Хохбауэр уселся вместе с Марией за столик в углу, который для них заранее зарезервировал Вебер. Они заговорили о различных приятных вещах, и в девушке росло чувство восхищения этим красивым, элегантным фенрихом, для которого в данный момент, кроме нее одной, никого и ничего не существовало на всем белом свете. В кафе сидело еще несколько фенрихов, которые вели себя степенно и тихо. А когда Хохбауэр заказал две чашки чая, ему в чайной чашке вместо чая принесли для подкрепления сил и смелости чистого рома (это была помощь Вебера, который числился в кафе «Пуфф» завсегдатаем и потому мог использовать свои связи).

— Я почти совсем не хожу в питейные заведения, — доверчиво произнесла Мария.

— Это украшает вас, — заверил ее Хохбауэр и с радостью отметил для себя, что фенрихи, сидевшие за спиной Марии Кельтер, взглядами подбадривали его.

— Я больше люблю природу, — разоткровенничалась девушка.

— Я тоже, — подтвердил Хохбауэр, решив использовать предоставившуюся ему возможность. — Что может быть лучше прогулки на свежем воздухе? Даже сейчас, зимою, вы не находите?

Мария Кельтер была согласна с ним. Девушка не заставила себя долго упрашивать и сразу же последовала за Хохбауэром, чтобы вместе с ним насладиться ночными прелестями природы. Она бросила радостный взгляд на своего высокого стройного провожатого, который к тому же вел себя на удивление по-рыцарски. Она с гордостью шла рядом с ним.

Еще одна остановка была сделана Хохбауэром в городском парке, где среди кустов уже спряталось несколько фенрихов. Вебер первым из них бесшумно пробрался поближе к памятнику жертвам минувшей войны, где уже находился Хохбауэр с Марией. Место это было хорошо известно фенрихам и по субботам использовалось ими для своих нужд, поскольку ступеньки и колонны могли служить удобными точками опоры.

— Пожалуйста, не надо! — неожиданно запротестовала Мария, а затем со смущением и удивлением добавила: — Вы не должны этого делать!