— Думаю, сегодня слишком ветрено, чтобы запускать соколов.

— Попытаем удачу, мама, — ответил Райс.

Он говорил с такой натужной веселостью, что Ловиан поняла: охота — только повод пообщаться с ней с глазу на глаз.

— Как хочешь. По крайней мере, мы хорошо покатаемся, даже если охота будет неудачной.

Они сели на лошадей и выехали из дана на улицы Аберуина. За ними следовали сокольничьи с птицами на запястьях. Птиц прикрывали темной тканью. В качестве эскорта с ними отправились четыре человека из боевого отряда Райса. Когда они скакали по петляющим улицам, простые люди кланялись господину, который в ответ поднимал руку. Время от времени мальчики и молодые мужчины приветствовали его одобрительными возгласами и аплодисментами. Несмотря на все свое упрямство, Райс был хорошим правителем, честным в суждениях и справедливым решениях. За единственным исключением — за исключением младшего брата. Но горожане ценили своего правителя.

Оставив город позади, они повернули на север по идущей вдоль реки Гвин дороге. Река блестела на солнце, полноводная после сильных летних дождей. Среди ив и ореховых деревьев, которые росли на самом берегу, Ловиан увидела пару деревьев с пожелтевшими листьями.

— Кажется, осень в этом году будет ранняя, — заметила она.

— У нас было ужасно холодное лето, — Райс повернулся в седле, чтобы удостовериться, все ли его люди следует на почтительном расстоянии, затем обратился к Ловиан. — Послушай, матушка, я должен тебя кое о чем спросить. О маленькой Родде.

— И что?

— Думаю, я мог бы официально удочерить ребенка и сделать ее законной наследницей.

Ловиан не нашла, что ответить. Райс улыбнулся ей. Эта улыбка явно дорого далась ему.

— Пора мне взглянуть в лицо неприятной правде. Я никогда не обеспечу Аберуин наследником.

— Гвербретрин не переходит по женской линии.

— Конечно, нет, но ведь Родда когда-нибудь выйдет замуж, не так ли? У нее появится муж, вероятно — сын или два. По крайней мере, в них будет сколько-то крови Майлвадов.

— В любом случае, это произойдет только в том случае, если Совет Выборщиков признает ее мужа, как твоего преемника.

— Существуют прецеденты, сотни лет прецедентов, — Райс гневно тряхнул головой. — Кроме того, это хотя бы даст передышку моим вассалам. Боги, разве ты думаешь, что у меня не болит сердце? Прахи пепел, все тьерины в Элдисе строят планы и ведут переговоры, прикидывая, как после моей смерти заполучить мои земли для своих сыновей.

— К сожалению, ты прав. Но знаешь, мой дорогой, есть гораздо более простое решение…

— Я не стану призывать Родри.

Его губы сжались в узкую линию. Ловиан слишком хорошо знала эту гримасу.

— Разумеется, как решит ваша светлость. Но как ты можешь удочерить ребенка без разрешения ее отца?

— Родри — вне закона. По закону, у Родды нет отца.

— Я обдумаю этот вопрос, раз уж ваша светлость упрям, как дикий кабан.

В ответ на оскорбление Райс молча пожал плечами и снова уставился на дорогу. Ловиан задумалась. Почему она вообще тревожится, пускает намеки и плетет интриги по возвращению младшего сына домой? Райс просто не может вынести мысль о том, что Родри будет наследовать за ним. Если бы теперь еще и Джил родила Родри сына! Но она, бедный ягненок, ездит вместе с парнем по всему королевству и спит в дождь на земле, и только Богиня знает, с чем она там еще сталкивается. Несомненно, по женской части у нее не все в порядке, и…

Внезапно конь Райса взбесился. Ничем больше Ловиан не могла этого объяснить. Черный жеребец вдруг заржал и взбрыкнул, стараясь сбросить всадника, затем поднялся на дыбы и принялся бить передними копытами так, словно пытался отогнать невидимого врага. Райс ухватил коня за шею, но соскользнул вбок. Хотя гверберет был отличным наездником, когда его конь заметался в панике, Райс не удержался в седле. Ловиан слышала, как орут люди, до нее доносился стук других копыт. Черный жеребец Райса весь содрогался и как-то странно извивался и взбрыкивал, а затем он оступился, упал, сбросив Райса, и рухнул на него сверху. Ловиан услышала женский крик и только потом поняла, что кричит она сама.

Внезапно эскорт окружил ее. Один из солдат схватил под уздцы ее испуганную лошадь с женским седлом и отвел в сторону; другие спешились и бросились к лорду. Снова взяв себя в руки, Ловиан обратилась к человеку, который держал ее лошадь:

— Отправляйся назад, в дан! Привези Невина и телегу!

— Хорошо, госпожа, — он сделал легкий полупоклон с седла и поскакал галопом к Аберуину.

Ловиан спешилась и бросилась к упавшим как раз в тот момент, когда конь пытался подняться на ноги. Его передняя нога была сломана. Один из всадников загородил Ловиан путь.

— Госпожа, вам лучше не смотреть.

— Чушь! Мне довелось видеть немало ран. Я выходила целую толпу раненых мужчин.

Она оттолкнула его и опустилась на колени рядом с Райсом. Он лежал так неподвижно, что в первое мгновение Ловиан сочла его мертвым, но когда она дотронулась до щеки сына, его ресницы задрожали, и он открыл глаза. Райс попытался заговорить, и его лицо тут же исказила гримаса боли.

— Тихо, тихо, малыш. Скоро сюда приедет Невин.

Райс кивнул и уставился в небо, его губы кривились. Кровь стекала у него по лицу из рассеченной брови. Ловиан увидела, что у него сломана нога, — вероятно, в нескольких местах. Тем не менее, она знала, что худшие повреждения — внутренние, а их не сможет вылечить ни один лекарь, даже Невин. Ей оставалось только молиться Богине, пока не подъехал старик. За ним грохотала крытая повозка. Невин спешился и подбежал к Ловиан.