К рассвету, когда начался прилив Эфира, принося свежую жизнь как на астральную, так и на эфирную плоскость, Невин на несколько часов заснул. Его разбудил слуга, который пришел помочь ему умыть Райса и повернуть раненого на кровати.

— Их светлость еще живы, господин?

— Да. — Невин встал и зевнул, потом потянулся, как кот. — Наполни котел у очага водой, ладно? Мне нужно заварить ему свежие лекарства.

Невин оставил Райса на попечение жены, а сам спустился в большой зал. В такое позднее время зал уже почти опустел, но служанка поспешила на кухню, чтобы принести Невину завтрак. Он ел кашу с ветчиной за столом для хозяев и почетных гостей, когда зашел Каллин. Капитан огляделся и присоединился к Невину. Служанка принесла Каллину кружку эля и отошла к другим столам.

— Есть что-нибудь новое о Джил? — спросил Каллин.

— После вчерашнего вечера — ничего. Я связывался с Саламандром. Он остановился у гвербрета Ладоика. Предполагаю, и Джил там же.

Каллин кивнул и нахмурился, глядя в кружку, затем достал оттуда клочок соломы, стряхнул с пальца и выпил.

— Я все равно не понимаю, как Джил и Родри разделились, — сказал Каллин.

— И я тоже, — Невин опять порадовался, что воздержался от клятвы никогда не лгать — клятвы, которая нравилась Властелинам Судьбы, но которая временами ненужным образом осложняла жизнь. — Хотя у меня есть еще немного сведений. Кажется, Родри спрашивал обо мне и Джил как раз перед… ну, перед тем, что там с ним случилось. Как я догадываюсь, кто-то сказал ему, что Джил его бросила и направляется в Керрмор искать меня…

— Это имеет смысл. В таком случае, все, что требовалось, — это затащить его в район Дна. Никто там не станет смотреть дважды, если кого-то ударят по голове.

— Именно. Саламандр скоро свяжется со мной. Я сразу же сообщу тебе, если появятся новости.

— Спасибо. Буду очень благодарен.

Допивая эль, Каллин лениво обводил взглядом зал, затем внезапно улыбнулся — его губы быстро расплылись в улыбке. Невин проследил за взглядом капитана и увидел, как в зал зашла Тевва. Впереди нее бежала Родда.

— Что ж, капитан, нянька — симпатичная женщина.

Каллин убийственно посмотрел на него и уткнулся в кружку с элем, не глядя больше в сторону двери, пока Тевилла снова не ушла.

Они молча сидели за столом, и Невин вдруг начал сильно нервничать из-за того, что Перрина доставляют в Аберуин. Если Каллин когда-либо узнает, что молодой лорд сделал с его дочерью, Перрин умрет очень неприятным способом. Невин может сколько угодно болтать про болезни души — капитана этим не возьмешь. Тем не менее, он не мог себе позволить вранье в таком серьезном деле. Несмотря на то, что Невин, если того требовали обстоятельства, не гнушался немного подкорректировать правду, он не собирался окружать себя паутиной полуправды, которая в конце задушит его. К счастью, до прибытия Перрина еще оставалось время, и Невин раздраженно отмахнулся от проблемы. Есть масса других поводов для беспокойства.

— Значит, ты не отправляешься в Керрмор, так? — резко спросил Каллин.

— Нет. Я просто не могу уехать. Жизнь гвербрета висит на волоске, и жадные лорды кружат вокруг, как гончие у мясной кости, лежащей на краю стола.

— Но что с Родри?

— Это рана в наших сердцах, не так ли? Что с Родри? Боюсь, пока нам остается доверять твоей дочери и верить, что именно она вытащит его из капкана. Полагаю, она в состоянии это сделать. По крайней мере — когда рядом находится Саламандр, который ей поможет. Ты хорошо ее подготовил, Каллин.

— Правда? Ну, мы это выясним, не так ли?

— Выясним, выясним. И хорошо бы поскорее.

Имелось и еще кое-что, что Невин никогда не сможет сказать Каллину. В глубине души старик знал, что ему предначертано остаться в Аберуине. Не только для того, чтобы ухаживать за гвербретом и помогать Ловиан. Оставаясь там, он незаметно разрушает планы врага, — планы, о которых он и сам пока что почти ничего не знает.

В Керрморе жил серебряных дел мастер, к которому частенько обращались серебряные кинжалы. Хоть он и не умел делать сами кинжалы, зато славился тем, что честно платил за военные трофеи и прилично чинил оружие.

Его мастерская была самой маленькой и бедной на вид на всей улице оружейников, которая тянулась вдоль реки, но находилась достаточно далеко от Дна. Внешнее убожество, отваливающаяся деревянная вывеска и грязная побелка стен странно контрастировали с внутренним устройством дома. Когда Джил толкнула дверь, набор красивых серебряных колокольчиков проиграл приятную мелодию, предупреждая о посетителе. Девушка оказалась в узкой овальной комнатке перед второй дверью в толстой деревянной стене. Через несколько секунд из этой двери вышел молодой мужчина, похожий на аиста, — худой и сутулый.

— Что я могу для тебя сделать, серебряный кинжал? Есть что-то на продажу?

— Нет, но я хочу купить информацию. Сюда заходили люди гвербрета, спрашивали о человеке по имени Родри из Аберуина?

— Да. Разумеется, я им сказал, что никогда в жизни его не видел.

— Как я понимаю, ты врал.

— Конечно. Родри заходил сюда не больше двух дней назад, спрашивал о травнике. Я рекомендовал одного хорошего, которого знаю, и он выскользнул через черный ход. Родри знал, что его ищут городские стражники.