Этот перекресток находился далеко от того места, где Этана зацепил «Крайслер», а потом переехал грузовик.

— «Хонда» врезалась в «Хаммер». Водителя «Хонды» мы перенесли в салон. Выглядел он так, словно столкнулся с грузовиком, а не с «Хаммером». Мы как могли быстро доставили его с улицы в операционную и, насколько мне известно, хирурги не подкачали, и он сможет не только встать на ноги, но и прыгать на них.

Этан назвал две улицы, которые пересекались менее чем в половине квартала от магазина «Розы всегда».

— Это тоже зона вашего обслуживания?

— Конечно. Если мы знаем, как миновать пробки, то едем туда, где льется кровь.

— На этот перекресток вчера вызов не поступал? Фельдшер покачал головой:

— Мне и Рику — нет. Может, кому-то еще. Вы можете проверить по журналу у диспетчера.

— Ваше лицо кажется мне знакомым, — сказал Этан. — Мы раньше где-нибудь встречались?

Шин нахмурился, старательно роясь в памяти.

— Вроде бы нет. Так вы хотите заглянуть в журнал диспетчера?

— Нет, — за обоих ответил Рисковый, — но вот что еще, — он указал на парчовую ленту, которая тянулась вдоль правого борта, — недостает средней связки колокольчиков.

— Недостает? — Шин заглянул в салон. — Правда? Действительно, средней связки нет. И что?

— Нам любопытно, что с ней сталось?

На лице Шина отразилось полнейшее недоумение.

— Вам? Эти маленькие колокольчики? Во время моей смены с ними ничего не происходило. Может, вам спросить кого-то из другой смены?

Отвечая на взгляд Рискового, Этан пожал плечами. Рисковый захлопнул дверцу.

Недоумение на лице Шина сменилось улыбкой.

— Вы же не хотите сказать, что полицейское управление прислало двух детективов, потому что кто-то украл рождественское украшение стоимостью в два доллара?

Ни у Этана, ни у Рискового ответа не нашлось.

Шину следовало бы на этом закончить разговор, но свойственное ему, как и многим других, непонимание сущности работы полицейского позволило чувствовать себя куда как умнее любого копа, что в форме, что в штатском.

— А для того, чтобы снять котенка с дерева, теперь высылают группу захвата?

— Пропажа рождественского украшения — не просто вопрос двух долларов, не так ли, детектив Трумэн?

— Нет, — согласился Этан, на ходу подхватив идею, — это вопрос принципа. И преступление совершено на почве ненависти.

— А согласно Уголовному кодексу Калифорнии, преступления на почве ненависти наказываются тюремным сроком.

— На период религиозных торжеств мы приписаны к группе расследования преступлений, связанных с кражей и порчей рождественских украшений.

— Наше подразделение называется группой быстрого рождественского реагирования и создано на основе закона 2001 года по борьбе с преступлениями на почве ненависти, — добавил Рисковый.

Улыбка Шина становилась все шире, когда он переводил взгляд с одного детектива на другого.

— Вы меня разыгрываете, совсем как в «Драгнет».

От взгляда Рискового, брошенного на Шина, увядали как цветочные клумбы, так и закоренелые преступники.

— Вы — христианоненавистник, мистер Шин? Улыбка Шина застыла до того, как успела полностью растянуть губы.

— Что?

— Вы верите в свободу религии, — спросил Этан, — или вы — один из тех, кто думает, что Конституция Соединенных Штатов гарантирует вам свободу от религии?

От улыбки уже не осталось и следа, фельдшер нервно облизал губы.

— Конечно, конечно, свобода религии, кто в это не верит?

— Если мы тотчас же получим ордер на обыск вашего жилища, мы найдем там христианоненавистническую литературу, мистер Шин?

— Что? У меня? Я ни к кому не питаю ненависти. Я предпочитаю со всеми ладить. О чем вы говорите?

— Мы найдем материалы для изготовления бомб? — спросил Этан.

Под холодным взглядом Рискового кровь отхлынула от лица Шина, оно стало таким же серым, как бетонные стены служебного гаража.

Пятясь от Рискового и Этана, поднимая руки, словно признавая, что с него довольно, Шин забормотал:

— Вы что? Вы серьезно? Это же безумие. Из-за украшения в два доллара я должен нанимать адвоката?

— Если он у вас есть, — с каменным лицом ответил Рисковый, — я бы на вашем месте связался с ним незамедлительно.