Лже-Сюзанна упала на колени, затем повалилась набок, глаза выкатились из орбит, рот был открыт в крике, который так и не успел вырваться из ее груди.

Макги обернулся и посмотрел на своего двойника. Мужчина корчился на полу, зажимая руками вываливающиеся внутренности. Он был в агонии, еще мгновение — и из глаз его ушла жизнь.

«Будто присутствуешь на собственной кончине», — горько подумал Макги, глядя на застывшее лицо двойника.

Он чувствовал себя совершенно опустошенным. Он никогда не испытывал удовольствия от убийств, хотя всегда был готов защищаться до конца.

Но отныне он вряд ли сможет поднять на кого-нибудь руку.

Сюзанна отвернулась и пошла в угол отсека. Она припала к стене, ее рвало.

Макги прикрыл дверь.

Чуть позже они уже сидели в каюте, предназначенной для их двойников. Сюзанна спросила:

— Как ты думаешь, Голодкин знает, кто мы такие — двойники или настоящие?

Макги встал, подошел к иллюминатору.

— Знает.

— Почему ты так уверен в этом?

— Он ведь ни разу не обратился к тебе — он знает, что ты не можешь ответить ему по-русски.

— Итак, мы отправляемся теперь в Штаты и начинаем снабжать русских дезинформацией. А они считают, что их верные агенты шлют им бесценные сообщения. Так?

— Да, — усмехнулся Джефф. — Но это может произойти только в том случае, если мы каким-то чудом узнаем, какие каналы передачи информации собирались использовать наши двойники.

Они помолчали. Макги не мог оторвать глаз от погружающегося в ночной мрак моря.

Сюзанна вглядывалась в свои ладони, проверяя, не осталось ли на них следов крови. Затем она сказала:

— Там в бутылке бренди, которую оставил Голодкин, еще есть что-нибудь?

— Да, немного.

— Мне надо выпить глоток.

— Я налью тебе два.

...Они плыли на корабле. Уже рассветало.

Сюзанна проснулась оттого, что в горле у нее замер душащий ее крик.

Макги включил лампу.

Некоторое время Сюзанна не могла понять, где она находится.

Поняв, она все равно не могла прийти в себя, так как сон ее все еще был с ней, а она уже знала, что сны зачастую оборачиваются явью.

Джефф присел к ней на кровать и попытался успокоить.

— Ну же, Сюзанна, все в порядке. Все хорошо. Мы плывем на корабле, нам уже ничто не грозит.

— Неправда, — всхлипнула она.

— Что ты имеешь в виду?

— Здесь есть команда.

— И что с того?

— Харш, Куинс, Джеллико и Паркер. Они все в этой команде.

— Нет, нет, — уговаривал он ее. — Просто тебе это приснилось.

— Они здесь! — панически вскрикнула она.

— Нет, нет, спектакль окончен, — погладил ее Макги. — Он уже больше никогда не возобновится.

— Но они здесь!

Он был не в силах переубедить ее. Пришлось одеться и идти на палубу, где команда судна уже начинала готовить снасти для рыбной ловли. Они обошли также все помещения на корабле. Только после того, как Сюзанна вгляделась в лицо каждого матроса, ей стало легче, она поверила, что ни Харша, ни его компаньонов на борту нет.

Завтракали они у себя в каюте, чтобы не ставить в неловкое положение Голодкина, который не мог обращаться к Сюзанне по-русски.

Сюзанна спросила:

— Где им удалось отыскать двойников для Харша и его дружков?

— Советская агентура в Штатах раздобыла фотографии Харша и остальных. Это были газетные фотографии, а также фото из архивов колледжа, — объяснил Макги. — Затем были отобраны несколько русских, имевших с ними небольшое сходство. Для того чтобы дополнить это сходство, им сделали пластические операции. Кроме того, применялся грим.

— Но глаза Харша...

— Это были специальные контактные линзы.

— Как в кино.

— Что ты говоришь?

— Я говорю, что там тоже много специалистов по спецэффектам.

— Да, эти люди поработали на славу.

— А труп Джерри Штейна?

— Мрачноватая деталь, правда?

Сюзанну пробрала дрожь.

— Эй, — склонился к ней Макги. — Успокойся.

Сюзанну трясло.

Он сжал ее в своих объятиях.

...Когда они перебрались на турецкое судно, ей стало легче.

Теперь у них была более комфортабельная каюта. Меню также изменилось к лучшему.