Шрифт:
— Здорово мы тебя разыграли, детка? — не удержался Джеллико. — Не было никакой трехнедельной комы, — монотонно бубнил Харш. — Не было никакой больницы. Все это был обман, спектакль, кстати, весьма умело разыгранный. Нам ведь так хотелось повеселиться.
Сюзанна продолжала хранить молчание, не отводя взгляда от холодных глаз Харша.
— Не надейся, тебе не удалось понежиться в коме, — прошипел Харш. — Ты умерла во время аварии.
«Дерьмо, — мысленно выругалась она. — Что это они еще задумали?»
— Ты умерла мгновенно, — подал голос Паркер.
— Тебе размозжило голову, — заорал Джеллико.
— А ты думала — у тебя на лбу маленькая царапина? Не-ет. Все гораздо хуже.
— Ты умерла, Сюзанна, — констатировал Харш.
— И теперь ты здесь, с нами, — пропел Джеллико.
«Нет, нет, нет, — взмолилась она про себя. — Только не это. Это же безумие».
— Ты сейчас в аду, — сказал Харш.
— Вместе с нами, — взвизгнул Джеллико.
— Нам приказали развлечь тебя, чтоб тебе не было скучно, — пояснил Куинс.
— Ну, мы и решили постараться, не ударить в грязь лицом, — самодовольно заявил Паркер.
— Мы очень стараемся, поверь, — поддакнул Куинс.
Нет!
— Никогда бы не подумал, что встречу тебя здесь, — признался Джеллико.
— Ты же всегда слыла образцом для подражания, ты, маленькая стерва, — снова подал голос Паркер.
— Должно быть, ты предпочитала грешить втайне от всех, — с лица Джеллико не сходила кривая усмешка.
— Если это так, то считай, что ты нам подошла, — осклабился Куинс.
Харш пока молчал, не спуская с нее взгляда своих мрачных глаз цвета грязного льда.
— Так что нам предстоит веселый праздник, готовься, — предупредил Джеллико.
— Праздник, праздник, вечный праздник, — добавил Куинс.
— В узком кругу. Нас пятеро. Больше никого не будет, — захихикал Джеллико.
— Мы же старые друзья, сама понимаешь, — вставил Паркер.
Сюзанна закрыла глаза. Она понимала, что перед ней разыгрывают очередной акт спектакля. Ничем другим это не могло быть. На свете нет никакого ада. Ни ада, ни рая. Она в это никогда не верила.
Интересно, попадают ли неверующие в ад?
— Может, прямо сейчас и трахнем ее? — предложил Джеллико.
— Ну да, чего ждать-то? — поддакнул Куинс.
Сюзанна открыла глаза.
Джеллико уже расстегивал «молнию» на штанах.
Харш властно произнес:
— Нет. Подождем до следующей ночи. Это будет седьмая годовщина со дня моей смерти. Я хочу, чтоб она осознала это в полной мере.
Джеллико замешкался, затем стал застегивать ширинку.
— Кроме того, — вмешался Паркер, — мы собирались заняться этим в подходящем месте. А это место — неподходящее.
— Совершенно верно, — подтвердил Харш.
«Пожалуйста, Боже, пожалуйста, — взмолилась Сюзанна, — дай мне возможность найти обратную дорогу из этого кошмара, из этой мрачной Страны чудес... или дай мне возможность просто уснуть. Я упаду на пол и усну... усну... навечно».
— Ну-ка, давайте уберем ее отсюда, — предложил Харш. Он нагнулся, схватил Сюзанну за свитер и поставил ее на ноги. — Долго мне пришлось ждать этой минуты, — прошипел он прямо ей в лицо.
Она попыталась освободиться.
Он наотмашь ударил ее по лицу.
У нее лязгнули зубы, в глазах потемнело. Она осела на пол, и ее подхватили еще несколько рук.
Ее вынесли из церкви. Они не церемонились, ее просто выволокли за руки.
В машине «скорой помощи» ее уложили на носилки. Харш начал готовить шприц для инъекции.
В какой-то момент она очнулась и, едва шевеля губами, прошептала:
— Если мы в аду, то зачем шприц? Что, у вас нет других способов справиться с человеком?
— Просто с уколом выходит забавнее, а мы любим веселиться, — усмехнулся Харш и вонзил иглу в вену.
Она закричала от боли.
И уснула.
17
Мигающий свет.
Танцующие тени.
Высокий темный потолок.
Сюзанна лежала в кровати. В больничной кровати. Место на руке, куда Харш накануне грубо вонзил иглу шприца, теперь страшно ныло. Да и во всем теле чувствовалась тупая боль.
Это была не ее прежняя палата. Может, это место вовсе и не палата, здесь холодно и мрачно. Одеяло не доходило ей до плеч, и она чувствовала, что плечи, шея и голова замерзли, ей хотелось укрыться с головой. К тому же она ощущала в воздухе страшную сырость.