Рис старался казаться уверенным, когда шел мимо них к лестнице, ведущей в жилые комнаты, расположенные наверху. Однако Рис понял, что ему не удалось обмануть слуг своим видом, и он нервно пробежал рукой по рыжим волосам.

Рису не надо было показывать нужную дверь, ведь он так часто бывал здесь. Он вошел и увидел, что в комнате царил полумрак, тяжелые занавеси закрывали окна, кругом витал запах лекарств и приближающейся смерти. Незнакомый священник окроплял постель святой водой и шептал молитвы. Рис испугался, что пришел слишком поздно. Он подождал у двери, пока священник закончит молитвы, затем подошел к постели.

– Я – лорд Рис, отец, – сказал он. Его зеленый плащ Целителя объяснял священнику цель его прихода. – Он… Священник покачал головой.

– Пока нет, милорд. Он получил последние дары Бога и сейчас находится в ожидании. Но он спрашивал о вас, боюсь, что даже вы не сможете помочь ему, несмотря на все ваше искусство, сэр.

– Скорее всего так, отец. – Рис показал на дверь рукой. – Вы не могли бы нас оставить на несколько минут? Он сказал, что перед смертью хочет поговорить со мной.

– Хорошо, милорд.

Когда за священником закрылась дверь, Рис подбежал к постели и посмотрел в лицо умирающего. Серые глаза смотрели в потолок. Рис даже не был уверен, что эти глаза видят.

Дыхание человека было слабым, еле заметным.

Рис подошел к окну и откинул занавеси, впустив в комнату свет и воздух. Затем он взял изможденную старческую руку и нащупал пульс. Он осторожно наклонился к уху старика.

– Я – Рис, Дэн. Ты меня слышишь? Я пришел сразу, как только смог.

Старик моргнул, губы зашевелились, и серые глаза медленно повернулись к молодому дерини. Тонкая рука шевельнулась, Рис взял ее и улыбнулся.

– Тебе больно? Я могу тебе помочь?

– Не будь так нетерпелив, – прошептал старик. – Я еще не готов умирать. Священник чересчур спешит.

Его голос был крепче, чем Рис ожидал услышать. Целитель похлопал старческую руку.

– Ты хочешь, чтобы я передал слугам, что они напрасно проливают слезы?

Старик улыбнулся и покачал головой.

– Нет, на этот раз мне не скрыться, черный ангел смерти уже близко. Я иногда слышу шелест его крыльев. Но прежде чем уйти, я хочу, чтобы ты меня выслушал. Я не хочу, чтобы это умерло со мной. Ты много значишь для меня, Рис. Ты мог бы быть моим сыном, которого я потерял, или внуком.

Последовала пауза.

– Интересно, где он сейчас?

– Твой внук? – спросил Рис. – Я не знал, что у тебя есть внук.

– Пусть лучше думают, что он умер, как его отец. Он ушел, когда ему было девятнадцать лет, сразу после того как мы потеряли его отца. В тот год был погром. Но ты тогда был ребенком, а может, и вообще еще не родился. Так что ты не помнишь.

Рис рассмеялся.

– Как ты думаешь, сколько же мне лет?

– Ты достаточно молод, чтобы найти занятие поинтересней, чем слушать болтовню старого хрыча. Дэн засмеялся.

– Но ты выслушай меня, Рис. Это очень важно.

– Ты же знаешь, что я выслушаю.

Старик глубоко вздохнул и обвел взглядом комнату.

– Кто я? – спросил он тихо. Рис поднял бровь и нахмурился.

– Ну, не дурачь меня. Будь ты старый хитрый шакал, я все равно люблю тебя.

Дэн закрыл глаза и засмеялся, затем снова посмотрел в потолок.

– Рис, что случилось с Халдейнами после того, как ваши дерини Фестилы нанесли удар, который разрушил их трон? Ты думал об этом?

– Нет, – ответил Рис, – я считал, что Ифор и вся его семья были убиты во время переворота.

– Это неточно. Один спасся. Один из самых младших принцев. Ему тогда было года три-четыре. Преданный слуга вынес его из замка, выдав за собственного незаконного сына. Но принцу не позволили забыть свое происхождение – его самозваный отец надеялся, что когда-нибудь Халдейны снова смогут победить ненавистных Фестилов и вернуть себе трон Гвинедда. Но этого не случилось. И сыну принца тоже не довелось вернуть трон предков. Сам принц должен быть сейчас глубоким стариком, если, конечно, он жив.

– Если он жив, – повторил Рис.

Вдруг он замолчал, внезапно поняв, что хочет сказать дальше старик.

Дэн кашлянул и глубоко вздохнул.

– Ну, давай, спрашивай. Я знаю, ты не поверишь мне, но это правда. В те времена меня знали как принца Эйдана. И при нормальном течении событий я бы правил от имени короля в какой-нибудь отдаленной провинции, так как между троном и мной стояли еще три принца. Но после смерти всех моих родственников я стал единственным наследником Халдейнов.

Он помолчал.