— И затем? — спросил Тавернер.

— Мой свекор поблагодарил слуг, и те покинули гостиную. Мистер Леонидис взял завещание, положил его в длинный конверт и сказал, что наутро отправит его мистеру Гэйтскиллу.

— Вы все подтверждаете точность этого рассказа? — инспектор Тавернер обвел взглядом присутствующих.

Все согласно закивали головами.

— Значит, завещание лежало на столе. Как далеко вы находились от стола?

— Довольно далеко. В пяти-шести ярдах.

— Зачитывая завещание, мистер Леонидис сидел за столом?

— Да.

— Он вставал или выходил из-за стола перед тем, как подписать документ?

— Нет.

— Могли ли слуги прочитать текст завещания, когда подписывали его?

— Нет, — ответила Клеменси. — Свекор прикрыл текст листом бумаги.

— Как и подобает в таких случаях, — вставил Филип. — Содержание завещания слуг совершенно не касается.

— Понятно, — сказал Тавернер. — То есть… ничего не понятно.

Резким движением он извлек из кармана длинный конверт и протянул его поверенному.

— Взгляните, — предложил он. — И объясните, пожалуйста, что это такое.

Мистер Гэйтскилл вынул из конверта сложенный лист бумаги, развернул его и пробормотал с ошеломленным видом:

— Нечто совершенно неожиданное… Ничего не понимаю… Где вы нашли это, инспектор?

— В сейфе, среди бумаг мистера Леонидиса.

— Но что это? — спросил Роджер. — О чем вы?

— Это то самое завещание, которое я подготовил для вашего отца, Роджер… Но непонятно… После всего, что вы рассказали… Документ не подписан!

— Как? А-а, это, наверное, черновик.

— Нет, — сказал поверенный. — Черновик мистер Леонидис мне вернул, после чего я переписал завещание начисто — вот это самое завещание, — мистер Гэйтскилл постучал по документу пальцем, — и послал его вашему отцу на подпись. Согласно вашим показаниям, мистер Леонидис и двое свидетелей подписали завещание в вашем присутствии… И тем не менее документ не подписан.

— Но это невозможно! — воскликнул Филип Леонидис, наконец-то демонстрируя слабые признаки каких-то эмоций.

— Как у вашего отца было со зрением?

— Он страдал глаукомой и для чтения пользовался сильными очками.

— Он был в очках в тот вечер?

— Конечно. И не снимал их до тех пор, пока не подписал документ. Я прав?

— Абсолютно, — подтвердила Клеменси.

— И никто не подходил к столу перед тем, как завещание было подписано?

— Никто к столу не подходил, — твердо сказала София. — И дедушка из-за стола не вставал.

— И стол находился на том же месте, что и сейчас? Не у двери? Не у окна?

— Нет, на том же самом месте.

— Я пытаюсь понять, каким образом могла быть произведена какая-нибудь подмена, — пояснил инспектор. — А подмена явно имела место. Мистер Леонидис был уверен, что подписывает только что зачитанный документ.

— А подписи не могли быть стерты?

— Нет, мистер Леонидис. Так, чтобы не осталось следа, нет.

— Но существует еще одна вероятность: это не тот документ, который мистер Гэйтскилл послал мистеру Аристиду и который мистер Аристид подписал в присутствии всей семьи.

— Ничего подобного, — вмешался поверенный. — Могу присягнуть: это подлинный документ. Здесь, в верхнем левом углу листа находится маленькое пятнышко, похожее на самолетик… Дефект бумаги. Я сразу его заметил.

Все недоуменно переглядывались.

— Чрезвычайно любопытная ситуация, — сказал мистер Гэйтскилл. — Беспрецедентный случай в моей практике.

— Просто невероятно! — воскликнул Роджер. — Мы же все присутствовали при подписании завещания. Все это просто не могло произойти!

Мисс де Хэвилэнд сухо кашлянула.

— Сейчас бессмысленно тратить силы и время на подобные заявления, — заметила она. — Все это уже произошло. И каково наше положение на данный момент, вот что хотелось бы узнать?

Гэйтскилл мгновенно превратился в осторожного юриста.

— Ситуацию можно тщательно проверить, — сказал он. — Данное завещание, безусловно, аннулирует все предыдущие. Мистер Леонидис, будучи в полном уме и здравии, подписывал при большом количестве свидетелей документ, который искренне считал этим вот завещанием. Хм-м. Очень интересно.