— Двести! — откликнулся Юрик.

— Сто, и ни центом больше! — твердо повторил Маркиз.

— Согласен! Только еще нужно Славке за простой!

— Славку я никуда не подряжал, — нахмурился Леня, — пускай он по карманам в вагоне шарит, я же не против. Но вообще тебе скажу: зря ты в такой бизнес влез. Одно дело — по вагонам просить, а совсем другое — карманы щипать. Это уголовно наказуемое деяние, знаешь такие слова?

— А то, — откликнулся Юрик, — да только я еще маленький, ничего мне за это не будет.

— Ну смотри, — вздохнул Леня, — жалко, что талант такой пропадает. И потом, примелькаешься ты, вдруг снова эту тетку встретишь.

— Не, я переодеваюсь, один раз даже девчонкой был! — похвастался Юрик.

— Прикид у тебя фирменный, — похвалила Лола.

— Иначе нельзя, — солидно сказал Юрик, — к оборвышу какому-нибудь не подойдут. А так сразу видно — мальчик из приличной семьи потерялся. Можно и пожалеть!

— Психолог! — хором восхитились Лола с Маркизом.

Они условились на завтра о встрече и предупредили, чтобы Юрик оделся поскромнее.

— Уж что-нибудь понимаем, — обиделся Юрик, — уж как-нибудь сами сообразим, как прикинуться. Не маленький, знаю, какой образ вылепить!

Лола, услышав такое из уст семилетнего мальчишки, откровенно разинула рот.

— Не завидуй, — шепнул ей Леня и повернулся к Юрику:

— Нужно одному типу, который подойдет к телефонной будке, прицепить незаметно маленький такой маячок, — сказал он. — Придешь пораньше, потренируемся. Если же у него в руках будет чемоданчик, то будем действовать по-другому, я тебе завтра объясню.

— Сделаем! — весело крикнул Юрик. — За сто баксов все в лучшем виде сделаем!

Ну, если у вас все, то я побежал — нужно на завтра со Славкой договориться, потом Надьке денег дать, а то сдаст меня Хромому. Да еще Хромого черта проведать, а то что-то злиться стал, ворчит все, ворчит…

Дяденька, у тебя знакомых нету, кому бы Хромого заказать? — неожиданно обратился он к Маркизу.

— Нету, — серьезно ответил Леня, — я с такими людьми дружбу не вожу и тебе не советую. У них ведь знаешь как? Сегодня ты ему кого-нибудь закажешь, а завтра тебя кто-нибудь. А он — профессионал, работа у него такая. Так что от таких людей держись подальше…

— Уж больно Хромой подлый! — пожаловался Юрик. — Никакого терпения на него нету!

— Верю, — кивнул Леня, — но заказывать его не советую. Придумай, как по-другому от него избавиться.

Юрик задумчиво почесал затылок, совсем по-взрослому вздохнул и кивнул Лене:

— Есть кое-какие идеи. Но они еще сырые, подожду пока.

Когда Леня с Лолой, нагруженные продуктами, явились в квартиру к Зинаиде, там бушевал здоровый коммунальный скандал. Крашеная, завитая мелким бесом блондинка лет тридцати с хвостиком прижимала руки к плоской груди и орала визгливо что-то насчет выживших из ума старух и поганых мопсов. Гренадерского вида девица ростом не меньше метра восьмидесяти и размером ноги примерно сорок третьего молча стояла в углу кухни и переводила глаза с блондинки на Зинаиду Викентьевну, которая, поджав губы, с каменным выражением лица помешивала суп на плите. В промежутках между взвизгами блондинки из комнаты Зинаиды слышался плач Пу И.

Оглядев обитателей кухни, Маркиз только покачал головой: снова все жильцы, не считая Зинаиды, были новые.

Лола ахнула, бросила сумки прямо на пол и устремилась в комнату. Пу И сидел на диване на вытертой плюшевой подушке, бывшей когда-то малиновой, и делал вид, что ему очень плохо. Он тоненько старательно скулил, призывая бессердечную хозяйку. Лола схватила его на руки, наскоро ощупала, убедилась, что песик вымыт, вычесан и очень хорошо накормлен. Что у него целы все конечности, не поцарапан нос и не болят ушки. То есть на первый взгляд с ее ненаглядным Пу И было все в полном порядке.

Но ведь ребенок плакал, плакал так горько, что сердце у Лолы перевернулось.

Не выпуская свое сокровище из рук, Лола бросилась на кухню.

— Это кто тут «поганый мопс»? — спросила она вроде бы тихо, но отчего-то все присутствующие услышали.

Лола ведь закончила театральный институт, изучала там сценическое мастерство и декламацию, она умела заставить себя слышать.

— Это кто тут «выжившая из ума старуха»? — подхватила обрадованная Зинаида слабым фальцетом, но ее тоже все услышали.

— Шляются к тебе всякие, — заорала блондинка Зинаиде, Лолу она упорно старалась не замечать, — да еще собаку в квартиру привели! Да хоть бы собаку, а то так, дрянь какая-то мелкая! Только и умеет, что в туфли гадить!

Маркиз тотчас сообразил: Пу И, обласканный и накормленный Зинаидой, малость очухался и принялся за свою любимые проделки. Обычно он рвал колготки, стягивал на пол скатерти, сбрасывал бьющиеся предметы, особенно любил сбрасывать горшки с цветами, поэтому дома они были намертво закреплены на стенах — Лола устала убирать черепки и землю.