— Бедный приезжий, — Лола покосилась на окруженное милицией тело, — вот уж кому не повезло!

— Это точно! — Маркиз подхватил Лолу под локоть и повел к эскалатору. — А нам нужно скорее отсюда сматываться: милиционеры сейчас могут начать опрос свидетелей, а тетка из книжного киоска тебя наверняка запомнила, ты около нее слишком долго вертелась, да и вообще, нам нужно скорее пробираться к своей аппаратуре: я думаю, наши друзья сейчас начнут выяснять отношения и разбираться, кто из них большая сволочь.

Лола и Маркиз выбрались на поверхность и свернули на Загородный проспект, где была припаркована их машина с установленным в ней прослушивающим оборудованием.

Когда они подходили к машине, двое подозрительных подростков, вертевшихся возле нее, бросились наутек.

— Ну и молодежь пошла, — возмущенно произнес Леня, глядя им вслед, — того и гляди, угонят машину! На час без присмотра оставить нельзя!

— А сам-то! — усмехнулась Лола.

— Гляди-ка, зеркала сняли! — продолжал возмущаться Маркиз. — Нет, ну куда мы катимся? Никакого уважения к закону!

— Радуйся, что они не успели ее угнать вместе со всей твоей аппаратурой, а то имели бы мы сейчас бледный вид!

— Я и радуюсь! — кисло проговорил Леня, усаживаясь на водительское место и включая подслушивающее устройство, замаскированное под автомобильную магнитолу.

Некоторое время в динамике раздавался только шум толпы, звуки открывающихся автоматических дверей и гулкий голос, объявляющий станции. Судя по этим объявлениям. Хорек ехал по Кировско-Выборгской линии метро в сторону «Дачного». На станции «Кировский завод» он вышел из поезда и поднялся по эскалатору.

Сразу вслед за этим послышался негромкий разговор: судя по всему, Хорек встретился со своим подручным, который добрался сюда другой дорогой и уже дожидался шефа возле выхода из метро.

— Ну что там? — коротко осведомился Хорек.

— Пустышка, — ответил второй мужской голос, — в чемодане всякая дрянь, штопаные носки и старые рубашки.

Хорек шумно, со свистом выдохнул воздух и проговорил:

— Батон, падла, а ты часом не хочешь ли меня кинуть? Поменял чемоданчик и теперь вешаешь мне лапшу на уши?

Тот, кого Хорек назвал Батоном, судя по голосу здорово испугался и принялся оправдываться:

— Ты что, Хорек, я себе не враг! Я разве не понимаю, какие здесь игры? В этом раскладе шутки шутить страшно! Мамой клянусь, вот он, тот чемодан, я прямо сюда приехал, нигде не задерживался! Ты мне что, не веришь?

— Верю, верю! — Голос Хорька звучал ласково и добродушно. Впрочем, эта мягкость нисколько не обманывала Маркиза, который хорошо знал коварство прирожденного убийцы.

— Верю, — повторил Хорек, — а ты ему веришь, Бритва?

Третий участник разговора, по-видимому, тот узколицый человек, который безмолвно сопровождал Хорька в метро, произнес какое-то нечленораздельное междометие, которое Хорек посчитал согласием.

— Видишь, и Бритва тебе верит. Ну и правда: если бы ты хотел меня кинуть, ты бы сюда просто не приехал! Смылся бы с деньгами и лег на дно, или за границу улетел — ищи тебя по всему миру! Я, конечно, нашел бы, — в голосе Хорька сквозь показную мягкость прозвучала угроза, — нашел бы, но не сразу, время бы на это ушло… Нет, ты, Батон, честный, ты ко мне приехал, значит, у тебя и в мыслях не было меня обмануть… Ну пойдем посидим, поговорим, подумаем, что нам дальше делать!

На какое-то время наступила тишина, нарушаемая только уличным шумом, звуками проезжающих автомашин. Потом послышался еще какой-то резкий, протяжный звук, и почти сразу вслед за тем скрипнула открывающаяся металлическая дверь.

— Наконец-то железную дверь поставили, — проговорил Хорек, — хоть на лестнице всякая шантрапа шляться не будет!

Почти сразу лязгнула, открываясь, еще одна железная дверь и тут же захлопнулась.

— Да, Батон, я тебе верю, — проговорил Хорек, продолжая прерванный разговор, — кинуть ты меня, может быть, и не хотел, да вот в чемодан заглянул… Любопытный, да? Это нехорошо…

И в ту же секунду раздался негромкий хлопок, как будто пробка вылетела из бутылки, вслед за этим послышался звук падения тяжелого тела.

— Прибери тут, Бритва, — жестко приказал Хорек, — заверни его во что-нибудь.., чтобы ковер не запачкать. Ночью отвезем его на стройплощадку, скинем в котлован раба божьего Батона…

Лола с Маркизом молча переглянулись: безжалостность Хорька к своим собственным людям внушала страх и отвращение…

В это мгновение из динамика послышалась короткая трель мобильного телефона.