— Живучий, гад! — прорычал Штопор, вскинул свой револьвер и почти в упор выстрелил в грудь Хорьку, проговорив при этом:

— Вспомни доктора!

Выстрелом Хорька отбросило в сторону, грудь его разворотило пулей, он пару раз судорожно дернулся и затих.

Где-то вдалеке завыла милицейская сирена.

— Ну вот и менты опомнились, — криво усмехнулся Штопор и, повернувшись к своим людям, приказал, указав на окровавленные останки Хорька:

— Приберите тут!

Затем он взглянул на Ковбоя и проговорил:

— Парень у тебя хороший… Молодой, тот, что чемоданчик открывал… Уступи его мне! — Витек? — удивился Ковбой. — Да он хлипкий, соплей перешибешь.

— Ты так думаешь? — Штопор скосил глаза на одного из своих людей, который растерянно смотрел на мертвую руку Хорька, все еще сжимавшую гранату, и не решался прикоснуться к ней. — Эй, Витек, — Штопор повернулся к худому парнишке, невозмутимо стоявшему в стороне, — убери эту дрянь!

Витек спокойно подошел, наклонился и крепко сжал гранату, чтобы ее чека не соскочила, а потом разогнул мертвые пальцы.

Затем он закрепил шпилькой чеку гранаты и убрал ее в карман.

— А ты говоришь «хлипкий»! — с усмешкой посмотрел Штопор на Ковбоя. — Качков у меня хватает, а мужчин — мало! Витек твой — вот настоящий мужчина! Далеко пойдет. Отдай его мне!

— Конечно, Штопор, конечно, — суетливо согласился Ковбой, — я ведь твой должник!

Витек спокойно ждал, пока боссы решат его судьбу, слушая, как они обсуждают его достоинства, как будто он скаковая лошадь или гоночный автомобиль, и только чуть заметно сверкнул глазами, когда Штопор велел ему садиться в «лендкрузер».

Штопор заметил этот блеск в его глазах и подумал, не делает ли он ошибки, принимая смелого парня в свою команду.

— Ужас какой, — проговорила Лола, откладывая в сторону бинокль, — мне плохо стало, когда этот тип в черном Хорьку руку отстрелил!

— Однако ты смотрела, не отрываясь!

Ну ладно, по крайней мере, теперь мы можем спать спокойно — Хорек больше никому не опасен, и нам он точно не причинит никаких неприятностей.

Они с Лолой устроились на крыше самого дальнего гаража, откуда наблюдали за развитием трагедии.

— Теперь пора отсюда сваливать. — Леня услышал сирены приближающихся милицейских машин, увидел, как бандиты быстро убирают следы разборки, грузятся в джипы и разъезжаются в разные стороны.

Он спрыгнул с гаража, помог спуститься Лоле. Позади гаража стояла их машина, и через пять минут они уже влились в поток транспорта, направлявшийся по проспекту Энгельса в сторону центра города.

Одно только пятно омрачало горизонт.

Леня думал о том мотоциклисте, которому удалось сбежать от боевиков Штопора, бросив красный чемодан с деньгами, как ящерица в минуту опасности теряет свой хвост. Но он ничего не стал говорить Лоле, чтобы не расстраивать ее, — она и без того достаточно поволновалась в последнее время…

— Чуть не забыл, — Маркиз оглянулся на Лолу, — у нас же девица проснется!

Там, в котельной!

— Что-то ты слишком о ней заботишься, — недовольно заговорила Лола, — ну проснется и проснется. Туалет там есть, вода тоже, подождет до утра, небось не помрет!

— Станет в дверь тарабанить, внимание привлечет, нам-то что, а у того, кто мне ключи от котельной дал, потом неприятности будут, — возразил Леня. — Нет, надо сейчас съездить, еще раз ее уколоть.

— Так и будешь на игле ее держать! — взорвалась Лола, которой хотелось есть, спать, в туалет, вымыться в ванне и отдохнуть. — Тогда уж вколол бы сразу дозу побольше.

— Ты за кого меня принимаешь? — изумился Леня. — Как только все закончится, я ее выпущу. Но сейчас этого делать никак нельзя, она может нам помешать. Так что едем на Измайловский, и не капризничай.

Лола только вздохнула: с Ленькой спорить — себе дороже обойдется. Он все равно сделает по-своему. Конечно, она понимала, что Маркиз прав, — нужно проведать их пленницу. Незачем девушке бодрствовать в такое неспокойное время, пусть лучше побудет еще немножко «спящей красавицей». И скажет спасибо, что они ее только усыпили Лола прекрасно отдавала себе отчет, что если бы она оказалась на месте девицы, то ей бы вкололи не усыпляющее, а умертвляющее лекарство.

Они оставили машину за два квартала от Измайловского — на этом настоял Маркиз — и прошли пешком. Леня привычным взглядом окинул двор, не обнаружил ничего подозрительного и отпер дверь.

— Подожди здесь! — шепотом приказал он Лоле.

— Да ладно тебе, — она небрежно махнула рукой, — небось спит она без задних ног.

Но Маркиз шикнул на Лолу и тихонько просочился в помещение котельной. Он предчувствовал неприятности.

И действительно, на том старом продавленном диване, где оставили они спящую, никого не было. Леня напрягся, и, крадучись, как кошка, обошел тесное помещение. Вот стул и ржавая труба, к ней приковали они девицу на время допроса. На столе остались жуткие остатки растворившейся пластмассовой крышки.