— Пу И, ты что, рехнулся? — прошипел он. — Лолка, твой бультерьер кусается…

По известным причинам ему никто не ответил, только Пу И глядел сердито, а потом принялся злобно драть подушку.

Леня глянул на подушку и обомлел. Чемоданчик исчез. Пу И недвусмысленно уставился на дверь. Он страшно обиделся на Лолу за то, что она показала ему кулак, и решил отомстить, выдав ее Маркизу.

Леня был уже в коридоре, увидел свет под дверью ванной и все понял. К его большому облегчению, эта упрямая идиотка ничего еще не успела.

— Кстати, как ты собиралась его открыть? — с усмешкой спроси Леня.

Лола молча показала ему заколку.

— Этим? — изумился Маркиз. — Лолка, ты еще глупее, чем я думал.

По гневно сверкнувшим глазам Лолы он понял, что сказал лишнее, и поправился:

— Лолочка, ты ведь это не всерьез? Ну скажи, зачем тебе знать, что в этом проклятом чемодане?

— Хочу! — упрямо ответила Лола, и Маркиз тут же завелся:

— Ты понимаешь, что могла взорвать всю квартиру к чертовой матери?

— Да понимаю, понимаю, — с досадой ответила Лола, — все я понимаю. Иначе давно уже полезла бы в замок! Кстати, что-то ты долго собирался, чтобы пойти за мной. А если бы я и вправду шарахнула по замку топором? У дяди Гриши в комнате есть, я сама видела. Он им от чертей отмахивается, когда до белой горячки допьется.

Так, может, ты все же спал?

Маркиз предпочел не ответить.

Взгляд, которым Пу И встретил их, вошедших вместе, Лоле многое объяснил.

— Ах ты, предатель, — шепотом сказала она, — уж припомню я тебе это!

— Ты, наконец, угомонишься? — заворчал Леня. — Рассветает уже… Дашь мне поспать?

Но Лола заснула только тогда, когда выкинула из кровати Пу И. Песик пытался пристроиться на диване, но Маркиз тоже был от этого не в восторге. Тогда Пу И, негодуя, устроился на коврике, как самая обычная собака.

Маркиз проснулся рано — его грызло беспокойство за бесценный чемоданчик.

Лола крепко спала, откинув душную старую бабушкину перину, и выглядела во сне весьма соблазнительно. Маркиз хмыкнул и отвернулся, чтобы Лодка не проснулась от его взгляда, но беспокойство его было напрасным.

Он быстро проскочил в ванную, раскланявшись в коридоре с крашеной блондинкой Ниной и бросив опасливый взгляд на дверь гренадерши. Все было тихо, только Зинаида Викентьевна, как все старики встававшая в несусветную рань, уже варила на кухне для него кофе.

Леня съел обильный домашний завтрак и хотел было уходить, но тут взгляд его упал на несчастного, скорчившегося на коврике, Пу И.

— Что, горька жизнь предателя? — обратился он к песику. — Лолка очень злопамятна, имей в виду.

Пу И тяжко вздохнул. Маркиз вывел его на прогулку и препоручил заботам Зинаиды.

Лола проснулась примерно через час после его ухода. Она полежала немного, откинув перину, потом нехотя встала, накинула халат и побрела в ванную. Там однако горел свет и слышался шум льющейся воды. Лола пожала плечами и ушла обратно в постель, поворочалась немного и заснула.

Продремав еще минут сорок, Лола снова встала, накинула халат и побрела в ванную. В коридоре никто ей не встретился, но в ванной снова горел свет и слышался шум льющейся воды. Лола снова раздраженно пожала плечами и толкнулась в комнату Зинаиды. Там никого не было, очевидно, старушка ушла в магазин или еще по каким делам.

.Действия Лолы в это утро — попадали под хорошо знакомую цитату из известного детского стихотворения: «Он еще поспал немножко и опять взглянул в окошко… А с платформы говорят: Это город Ленинград»…"

Ванная была занята прочно. Лола постучала в дверь, но оттуда донесся только неразборчивый женский крик. Делать было нечего, и Лола снова отправилась. ;в кровать.

Окончательно она проснулась, когда солнце уже вовсю заглядывало в окно.

В комнате никого не было. Лола пошарила рядом, ища Пу И, не нашла его и вспомнила про ночное предательство.

Тень набежала на ее румяное со сна лицо, но потом Лола улыбнулась и махнула рукой. С чемоданчиком ничего не вышло, а утром Ленька унес его и спрятал.

Ну, как говорится, не прошло, и ладно!

Только паршивцу Пу И она припомнит этот случай!

Лола сладко потянулась и села, спустив ноги. Затем скинула старую футболку, в которой спала, и в одних трусиках подошла к старому зеркалу. Зеркало было мутное, амальгама кое-где стерлась, деревянная рама была проедена жучком во многих местах. Но все же такое зеркало было лучше, чем ничего.