Он был так искренен, что Минерва не могла не улыбнуться. Уж она-то знает, что до настоящей красавицы ей далеко. Никто никогда не говорил ей об этом, разве что мама, но мамы всегда любят своих детей и, конечно, невольно льстят им.

– Спасибо.

Джад подогнал машину, и они поехали. Минерва сидела как на иголках. Ну чего она боится, она же никого там не знает, максимум, с кем может там столкнуться, так это с бывшей женой Джада и Фелисой, но и это маловероятно.

– Не знаю, готова ли я перезнакомиться так вот сразу с огромным количеством людей.

– Не преувеличивай, ты познакомишься с двумя-тремя маститыми членами клуба, не более, – уверил он ее. – Самое главное, что люди увидят нас вместе. А то сегодня ко мне подошел Джек и как бы так, между прочим, поинтересовался, с какой это стати я прячу свою жену. Не хотелось бы, чтобы люди думали, будто я действительно тебя прячу.

После его слов все романтическое настроение от неожиданного выхода в свет было сведено к нулю. Он просто хочет показаться с женой на людях. Ну что ж, ко всему нужно относиться с известной долей цинизма. Дым романтики стал потихоньку рассеиваться. Он хочет, чтобы его друзья поверили, будто их брак крепок и нерушим. Эта тактика поможет ему выиграть судебный процесс. От нее же требуется совсем немного – подыграть ему.

Ну что ж, это не так уж трудно. Главное, не забываться. Джад, конечно, пока не собирается подавать на развод, но в этой жизни все возможно. Так что ей нужно реально смотреть на вещи и соблюдать деловую договоренность.

– Джад, старина, рад тебя видеть. – Мужчина за столиком окликнул Джадa, стоило им лишь войти в зал. Он помахал им рукой, подзывая знаками к себе. По оценке Минервы, за столом было четверо мужчин в возрасте от пятидесяти до семидесяти лет. Как истинные джентльмены, они встали при их приближении.

– Так это и есть твоя жена, – уточнил самый высокий из них, с благородной сединой на висках.

Джад по очереди представил всех, и Минерве нетрудно было понять, что здесь собрались сливки общества.

В комнату впорхнули две дамочки, которые, завидев Джада, бросились к нему навстречу. Их глаза горели любопытством, им хотелось поближе, во всех деталях разглядеть Минерву. Хоть они и улыбались приветливо, но непринужденного разговора не получалось. Под первым же благовидным предлогом Генриетта и Дженис покинули их общество.

– Ну, вот и все, сегодня навряд ли кто-нибудь еще подойдет, – прошептал Джад на ухо жене. – Основная масса народа придет намного позже.

– Думаю, для начала достаточно. – На самом деле Минерва обрадовалась, что ей не придется столкнуться со всеми.

«Да, в этом клубе намного лучше, чем передают сплетни». – Этот вывод Минерва сделала, когда зашла в дамскую комнату. Здесь было так уютно: красивые зеркала, мягкие кресла; в центре журнальный столик со свежими цветами в красивой хрустальной вазе. О назначении этой комнаты можно было догадаться, лишь обратив внимание на элегантные умывальники. Они столь органично вписывались в интерьер, что их по праву можно было считать произведением искусства. Минерва закрыла за собой дверь кабинки и тут услышала, как следом за ней в туалет вошли еще две женщины.

– А Джад неплохо смотрится со своей новой супругой.

Минерва по голосу поняла, что эта фраза принадлежит Генриетте.

– Да, неплохо, – согласилась Дженис – Но если вспомнить Ингрид, то на ее фоне она просто бедная родственница.

– Ну, на фоне Ингрид блекнут очень многие, – справедливо заметила Генриетта.

– Ты права, только, мне кажется, Джад настолько под конец ненавидел Ингрид, что попытался найти нечто совсем противоположное, – выдвинула гипотезу Дженис. – Результат его поисков мы уже видели.

– Я все же надеюсь, что он действовал из других побуждений, – не согласилась Генриетта. – Как я и предсказывала, Ингрид оказалась слишком ветреной, вот и не смогла удержать Джада. Для нее всегда главными были вечеринки.

– Да, она привыкла всегда быть в центре внимания, – в голосе Дженис появились неприязненные нотки. – И просто не переносила, если внимание мужчин переключалось с ее персоны на кого-нибудь другого.

Минерва собралась было выйти, но не решилась. Ей не хотелось смущать своим появлением этих женщин.

– Не могу сказать, что я скучаю но ней, – продолжала тем временем Дженис. – И от всей души желаю, чтобы Джад оказался счастлив в новом браке. Он, как никто другой, заслуживает обычного человеческого счастья. Ему нужно постоянство и уверенность в завтрашнем дне.

Генриетта вышла из кабинки и стала мыть руки.

– Джад не слепой, и, думаю не единожды подумал, чтобы решиться на такой шаг. Видимо, в ней есть что-то такое, что покорило его.

Как только они ушли, Минерва вышла из своего укрытия. Из услышанного ей стало ясно: Ингрид никто особо не любил. Это хорошо. Но, с другой стороны, она тоже не произвела особого впечатления. Люди склонны относиться к их браку скептически. Мол, время покажет, насколько длительным будет их семейное счастье. Но самое главное, подобные сомнения мучают ее саму. Правда, со своей стороны она-то всем сердцем желает, чтобы их брак выдержал испытание временем. Но пока не стоит принимать желаемое за действительное.