Джимми вместе с папой Лонгчэмпом делал новые попытки разыскать Ферн. Папа упорно отказывался навестить нас в отеле со своей женой, тогда мы решили сами приехать к нему в гости.

Утром я решила отправиться на пляж, чтобы немного отдохнуть. Вода переливалась от ярких солнечных лучей. Океан, как ласковый домашний кот, ластился у моих ног. Было немного грустно, вспомнилась мама Лонгчэмп.

– Вот где ты прячешься, – сказал Джимми, – я искал тебя.

– У меня сегодня такое ленивое настроение, что решила раньше вернуться домой.

– Тебе нужно больше отдыхать, отель, надеюсь, не развалится, пока ты будешь загорать на пляже. Я получил письмо от папы Лонгчэмпа с фотографиями; смотри, как Гейвин вырос за это время.

– Да, он становится все более красивым, – заметила я, глядя на темноволосого, темноглазого паренька. – У него глаза папы, но очень светлая улыбка.

– Хочется познакомиться с младшим братом; удивительно, что мы до сих пор не знаем друг друга.

– Тебе обязательно следует поехать, но, может, лучше, если ты съездишь один?

– Почему?

– Может быть, папа не очень хорошо себя чувствует в моем присутствии, и поэтому он не приехал сюда. Ты скажешь ему, что я была очень занята и не смогла приехать.

– Ты уверена, что так будет лучше? Возможно, все наоборот?

– Что все наоборот?

– Может быть, ты сама не очень хорошо будешь чувствовать себя в его присутствии?

– Зачем ты так говоришь, Джимми? Я же хотела, чтобы он приехал в отель.

– Может, потому что знала, что он не приедет. Ты не сильно расстраивалась, когда он в очередной раз отказывался приезжать.

Он посмотрел на меня так пристально, что я смутилась, словно попытался заглянуть мне в душу.

– Ты же говорила, что хочешь навестить его, – сказал Джимми, – а теперь отказываешься встретиться с ним.

– Джимми, я не отказываюсь, я просто, просто...

– Что?

– Я действительно боюсь. Не знаю почему, но боюсь.

– Чего боишься? Прошлого?

– Он растил нас как брата и сестру, а теперь мы женаты; мне тяжело смотреть ему в глаза.

– Но он же знает обо всем происшедшем.

– Ни мама, ни папа никогда не давали даже повода думать, что я не их ребенок, да и сами они таких мыслей не допускали. Истина ведь у каждого своя, хранящаяся, как жемчужина в раковине. Папа не может забыть, как мы делили с тобой пищу, комнату и даже одежду; когда он смотрит на меня, то вспоминает прошлое, и ему больно. Мы, не желая того, раним его. Джимми, поезжай сам. А я обещаю, что поеду в следующий раз.

Он внимательно смотрел на меня.

– Ладно. Я хочу поговорить о Ферн. Непонятно, почему мистер Апдайк до сих пор не передал о ней никаких известий, у него же нет недостатка в профессиональных детективах.

– Джимми, лучшие детективы отказываются заниматься этой проблемой.

– Как?

– Здесь все защищено законом, и мы просто не вправе нарушать его. Мистер Апдайк посоветовал прекратить поиски.

– Насколько я знаю, богатые люди нарушают его везде, где это им удобно, а после нанимают дорогих адвокатов вроде мистера Апдайка, чтобы уладить дело. Может быть, нам нужен другой адвокат? Почему ты мне не сказала сразу, что детективы больше не работают на нас?

– Не хотела сильно расстраивать тебя, Джимми.

– Ты была не права. Папа так надеялся на детективов. – Джимми сжал ладонями виски.

– Джимми, если мы ее действительно найдем, это будет по меньшей мере странно для нее. Ферн уже почти десять, девочка живет в другой семье, не испытывает недостатка в деньгах; скорее всего, ей еще никто не сказал, что ее удочерили. В этом случае мы можем принести больше вреда, чем пользы.

– Я удивляюсь тебе, Дон. Если бы она по-прежнему была твоей сестрой, ты бы говорила иначе.

Он повернулся и пошел к отелю, оставив меня на пляже. Какими горькими были для меня его слова.

Он впервые смотрел на меня с такой злостью. Почему я не сказала ему сразу о поисках? Почему я отнеслась к нему так холодно? Это бабушка Катлер вложила слова в мои уста. Я побежала, чтобы догнать его; он стоял в коридоре отеля. Бросившись ему на шею, я зашептала:

– Джимми, я не хотела от тебя ничего скрывать. Конечно же, ты прав, нам нужно найти Ферн, каждый человек должен знать, кем является на самом деле. Я знаю, как сильно ты этого хочешь.

– Ты этого хочешь тоже?

– Да, Джимми, очень хочу.