Мисс Лоринг подозревала, что это тщательно продуманная стратегия, направленная на то, чтобы преодолеть ее сопротивление. Если так, нужно было признать, что эта стратегия приносит результаты. Арабелла искренне наслаждалась тихими вечерами с Маркусом. Днем поместье заполоняли модистки и рабочие, нуждавшиеся в ее одобрении, а также именитые гости, требовавшие ее вежливого внимания. После такого напряженного дня очень хотелось спокойствия. Но именно Маркус делал эти короткие передышки такими приятными.

Ему они, похоже, нравились не меньше, о чем он не преминул сказать вечером накануне бала. За окном бушевала весенняя гроза. Арабелла с Маркусом пили чай в уютной гостиной. Молчание нарушил лорд Данверс.

– Как же чудесно проводить с вами время, – лениво заметил он, вытягивая длинные, гибкие ноги поближе к огню, весело потрескивавшему в камине. – Так могла бы пить чай давно обвенчанная чета. – Граф одарил Арабеллу лукавой улыбкой. – Впрочем, если бы мы на самом деле были женаты, вы бы не спали каждую ночь в одиночестве.

От прозрачного намека щеки Арабеллы запылали. Этот человек больше походил на прежнего Маркуса. Последние три вечера, когда мисс Лоринг отправлялась к себе в спальню, лорд Данверс лишь скромно целовал кончики ее пальцев. Но даже от этого легкого касания ее кожа воспламенялась, и Арабелла каждую ночь лежала в постели, не смыкая глаз, думая о Маркусе, вспоминая о шокирующем наслаждении, которое он подарил ей тогда, на пикнике, и гадая, когда же граф снова попытается повторить что-либо подобное.

Не сегодня, поняла Арабелла полчаса спустя, поскольку лорд Данверс всего лишь пожелал ей сладких снов, даже не коснувшись руки.

Робкое прощание Маркуса оставило ее странным образом неудовлетворенной. Но Арабелла одернула себя и решила, что следует сосредоточить силы на подготовке к завтрашнему балу, а не провоцировать лорда Данверса.

На следующий день Арабелла рано завершила домашние дела, чтобы успеть нарядиться к важному событию. Они с Маркусом должны были заехать к мисс Бланшар, чтобы забрать Рослин, Лили и Тесс и сопроводить их на бал.

Поскольку лорд Данверс нанял камеристку, отвечавшую теперь за гардероб Арабеллы и помогавшую госпоже одеваться, на купание, прическу и туалет ушло меньше времени, чем обычно. Изучив отражение в псише, мисс Лоринг осталась вполне довольна своим внешним видом.

Новую камеристку, Нэн, переполняли куда более сильные эмоции:

– Ах, мисс, вы потрясающе выглядите!

Наряд Арабеллы действительно был произведением искусства: серебряная нить поверх изумрудного шелка оттеняла серые глаза молодой леди и красное золото волос, в то время как умеренно низкое декольте и рукава с буфами обнажали как раз столько, сколько требовала мода.

Мисс Лоринг уже собиралась спускаться, но Маркус удивил ее, прислав наверх лакея с бархатной ювелирной коробочкой, внутри которой было изящное изумрудное ожерелье и серьги. Арабелла не решалась принять такой дорогой подарок, хотя отношения опекуна и подопечной позволяли это. Однако когда Нэн принялась ворковать над драгоценностями, мисс Лоринг смягчилась и решила примерить подарок. Изумруды прекрасно сочетались с ее новым бальным платьем.

Маркус, видимо, придерживался того же мнения, поскольку, когда Арабелла спустилась к нему в гостиную, он наградил ее долгим пристальным взглядом и, неотразимо улыбнувшись, заметил:

– Это восхитительное платье и украшения почти достойны вашей красоты.

– Не стоило так тратиться, – ответила Арабелла, польщенная комплиментом.

– Конечно, стоило. Результат меня очень порадовал.

Сам Маркус был неотразимо привлекательным в черно-белом вечернем наряде.

Граф полностью завладел вниманием молодой леди, помогая ей набросить атласную накидку и сопровождая к экипажу.

За короткое время пути к дому Тесс Арабелла, однако, сумела отвлечься, перечисляя графу имена, титулы и родственные связи гостей, с которыми тот может встретиться на балу. Некоторые из них уже успели побывать в Данверс-холле, чтобы познакомиться с новым лордом Данверсом и взглянуть на его подопечную.

Сестры и Тесс ожидали бала с разной степенью нетерпения, обнаружила Арабелла, когда их с Маркусом пригласили в дом.

Тесс определенно спокойнее всех относилась к предстоящему мероприятию. Она всегда была желанной гостьей на вечеринках и балах, поскольку, несмотря на скромное финансовое положение, происхождение и воспитание мисс Бланшар были безупречными. А так как родственники Тесс по материнской линии происходили из соседнего Ричмонда, девушку очень любили местные матроны.

Рослин, великолепно выглядевшая в новом вечернем наряде, создавала видимость холодной отстраненности, но Арабелла подозревала, что сестра очень надеется, что вечер пройдет успешно. Для Рослин важнее всех было вернуться в свет, поскольку она все еще втайне надеялась когда-нибудь выйти замуж и завести детей. А после унижений, пережитых молодой леди, когда всякие распутники и нечестивцы делали ей бесстыдные предложения, она больше, чем сестры, была расположена принять защиту и поддержку нового опекуна.