Он должен каким-то образом убедить ее в обратном.

Осознав, что ему нужно все хорошо обдумать, Маркус отступил на шаг и застегнул брюки, потом поправил одежду на Арабелле.

Безжалостно подавив желание снова заняться с мисс Лоринг любовью, граф взял ее за руку и повел через поросшую травой поляну и луга в виде террас к саду возле дома.

Они вошли в дом тем же путем, каким из него ускользнули, через черный ход в кухню. Маркус проводил Арабеллу до лестницы, по которой она недавно спускалась в кухню, и остановился, чтобы взглянуть на нее при тусклом свете настенной лампы. Он собирался поцеловать мисс Лоринг на ночь, перед тем как отправить ее в спальню, но когда он обнял ее, шум над головой заставил его остановиться.

Посмотрев вверх, Маркус выругался про себя.

Сестры Арабеллы ждали их наверху лестницы, и вид у них был не слишком радостный. На лице Рослин застыла тревога, а Лили охватил ужас.

– Видишь, я же говорила, что Бель в опасности, – сказала она низким, хриплым от отчаяния голосом.

Маркус выступил вперед, заслонив собой Арабеллу, но она не позволила себе прятаться за его спиной.

– Спокойной ночи, милорд, – шепнула она, проскользнув мимо него.

Граф схватил ее за руку.

– Если вам нужна моя помощь…

– Спасибо, но будет лучше, если я поговорю с сестрами сама.

Понимая, что жестоко разочаровала их, Арабелла поднялась по лестнице на площадку второго этажа. Рослин и Лили провели сестру по коридору до ее спальни и заперли за собой двери. Последовавшее напряженное молчание длилось недолго.

– Как ты могла, Арабелла? – безрадостно начала Лили. – Убежать с графом из дома на свидание при луне! Ты целовалась с ним, не так ли? Твоя прическа в беспорядке, а губы покраснели и напухли.

Она действительно выглядела как настоящая распутница, поняла Арабелла, бросив взгляд на свое отражение в зеркале, и закусила губу от досады. По крайней мере, ее сестры не видят влажной, приятной боли между ее бедер.

Молчание сестры еще больше встревожило Лили.

– Как далеко зашли твои отношения с лордом Данверсом, Бель?

Арабелла почувствовала, как вспыхнули ее щеки. У нее не было ни малейшего желания признаваться, что она не только отдала Маркусу девственность, но и провела три последние ночи, безумно, страстно занимаясь с ним любовью.

Не дав Лили прижать сестру к стенке, Рослин сказала более мягким, но таким же обеспокоенным голосом:

– Мы волнуемся за тебя, Арабелла. У тебя налицо все признаки опасной влюбленности. Мы не хотим, чтобы тебе снова причинили боль.

Арабелла скорчила гримасу.

– Вы зря волнуетесь, правда. Я не позволю себе влюбиться еще раз.

– Но ты все равно можешь стать уязвимой, – заметила Рослин. – Подумай хорошо, Арабелла. Если ты будешь продолжать так вести себя с лордом Данверсом, у тебя может не оказаться выбора, кроме как выйти за него замуж. Нельзя допускать скандала – разве что если ты готова пожертвовать репутацией академии. Если о вашей с графом связи станет известно, брак с ним будет для тебя единственным выходом.

С большой неохотой признавая, что такой поворот событий возможен, Арабелла судорожно сглотнула. Она сознательно игнорировала риск скандала ради мимолетной радости быть с Маркусом.

– Да, пожалуйста, Арабелла, подумай! – взмолилась Лили. – Ты ведь не хочешь, чтобы пришлось выходить замуж ради спасения своей репутации?

– И еще страшнее, – тихо добавила Рослин, – оказаться связанной таким союзом, какой был у наших родителей. Если граф не любит тебя, он может сделать твою жизнь такой же несчастной, каким папа сделал мамино существование.

– Знаю, – пробормотала Арабелла. – Я вела себя безрассудно. Но это больше не повторится.

– Надеюсь, – сказала Лили, искренне переживая. – Если ты не будешь осторожной, он соблазнит тебя. Ты ведь не хочешь повторять ошибки матери, поддаваться чарам обольстителя, желать мужчину в ущерб репутации своей семьи?

Слова сестры поразили Арабеллу, словно удар грома. Неужели именно это она и делает? Она в ужасе уставилась на Лили. Мысль, что она, возможно, идет по стопам матери, привела Арабеллу в смятение.

– Неужели дошло до этого, Арабелла? – немного спокойнее спросила Рослин. – Ты позволяешь сердцу заглушать голос разума, как мама?

Арабелла упрямо покачала головой.

– Мое сердце здесь ни при чем. Я знакома с Маркусом всего две недели. За такой короткий срок нельзя полюбить кого-то по-настоящему.