Он подошел к ней и, не дав ей опомниться, начал расстегивать пуговицы на ее пиджаке.

– Перестань, Брандт, – произнесла она дрожащим голосом, тщетно пытаясь снова застегнуть пуговицы. – Это не смешно.

– Я согласен. – Он снял с нее пиджак и бросил на пол. – У нас с тобой все серьезно.

Когда он начал расстегивать молнию на ее юбке, Майри ударила его, но это не помогло.

– Я не буду с тобой спать!

– Хорошо. Ты можешь спокойно лежать в моих объятиях, пока я буду спать.

Брандт обнял ее за талию и приподнял. Юбка скользнула вниз по бедрам и упала на пол.

– Ты не можешь, – возразила она, когда он поставил ее на ноги.

– Повторяю, ты сама дала мне это право, – сказал Брандт, снимая с нее шелковый топ.

– Но наш брак незаконен, – пробормотала она.

– Это решать судьям.

– Я не хочу ложиться с тобой в постель.

– Хочешь ты этого или нет, ты все равно со мной ляжешь, – произнес он тоном, не терпящим возражений.

Майри стояла перед ним в одном нижнем белье, однако по-прежнему была полна решимости противостоять ему. Ее глаза блестели от слез. Скорее всего, то были слезы ярости, но Брандт не исключал, что она по-настоящему страдала. Он заставил себя не обращать на них внимания. Нельзя проявлять к ней снисхождение до тех пор, пока между ними не будет все решено.

Когда он к ней приблизился, она сделала шаг назад, сжала руки в кулаки и выпятила подбородок. Такая сильная, дерзкая… и одновременно такая беззащитная. Пройдя мимо нее, Брандт выключил свет.

– Мы оба утомлены и раздражены. Сейчас не самое подходящее время для подобного разговора, – произнес он в темноту. – Полагаю, будет лучше отложить его до утра.

Они облегченно вздохнула.

– Я согласна.

– Хорошо. У меня кое-что для тебя есть.

Подойдя к комоду, он выдвинул верхний ящик и достал из него одну из ночных рубашек, которые купил для нее. Наверное, он сошел с ума, раз приобрел целую дюжину шелковых и батистовых сорочек одна тоньше другой.

– Вот, надень.

Он швырнул ей первую попавшуюся.

Майри поймала ее, и через несколько секунд послышалось шуршание одежды. Брандт старался не думать о том, что она сейчас делала и как выглядела. Это не довело бы его до добра. Если он хочет сохранить самообладание, то не должен думать о ее соблазнительном теле.

В этот момент вспышка молнии осветила комнату. Эта картина навсегда запечатлелась в его памяти. У него перехватило дыхание.

Майри стояла и, подняв руки, надевала рубашку. У нее была высокая полная грудь с розовыми бутонами сосков. Черные волосы блестящим каскадом струились по спине, касаясь округлых ягодиц. Брандт невольно залюбовался ее длинными стройными ногами. Когда она слегка повернулась, он увидел треугольник темных завитков на фоне кремовой кожи живота и бедер.

В следующее мгновение комната снова погрузилась в темноту. Увиденное поколебало его решимость. Он хотел ее. Хотел вырвать у нее из рук ночную рубашку, отнести в постель и покрыть поцелуями роскошное тело. Желание было так велико, что он чуть было не лишился рассудка.

– Пожалуйста, – прошептала она так жалобно, что него защемило сердце. Он уже причинил ей боль и не хотел ранить еще сильнее.

– Все хорошо, – произнес он с притворным спокойствием, боясь ее напугать. – Пойдем в постель.

– Мне… мне нехорошо.

– Тебе станет лучше, когда ты немного поспишь.

– Я бы лучше поспала одна.

– Не сомневаюсь, вот только не могу тебе этого позволить, – сказал он, закрыв на мгновение глаза.

Темноту снова прорезала вспышка молнии, осветив плавные изгибы ее фигуры под тонкой тканью ночной рубашки. Майри закончила переодеваться и направилась в противоположный конец комнаты. Она хлопнула дверью ванной и через несколько секунд Брандт услышал, как ее тошнило.

Он тут же помчался к ней.

– Все хорошо, дорогая, – произнес он, опускаясь рядом с женой на колени и убирая с ее лица пряди волос. – Я с тобой.

Вытерев лицо, она прислонилась к стене, обхватив руками колени. Из ее закрытых глаз сквозь ресницы просачивались слезы, лицо было белее мела. Сейчас она казалась еще более ранимой, чем раньше.

Брандт сел рядом, и, к его облегчению, она повернулась и разрыдалась, уткнувшись носом в его плечо. Он крепко прижимал ее к себе, баюкая, как ребенка. Когда она успокоилась, он взял ее руку в свою и задал один-единственный вопрос:

– Ты беременна?

Майри отстранилась и с ужасом посмотрела на него.

– Нет, это невозможно.

Брандт убрал волосы с ее мокрого лица.

– Вполне возможно. Два с половиной месяца назад мы занимались любовью, не предохраняясь. – Он поднял бровь. – Ты тогда принимала противозачаточные таблетки?

Закусив нижнюю губу, она покачала головой.

– Нет.

– А после этого у тебя были… свидетельства того, что ты не беременна?