Аш, задохнувшись, скорчилась и с пылающими ушами подняла взгляд на бургундских нотаблей. Ладони у нее взмокли от пота.

Ей ответили недоуменные взгляды.

Аш вымученно улыбнулась.

Оливер де Ла Марш в ответ любезно склонил голову.

Чтоб им! Улыбка словно прилипла к лицу. Она снова прокрутила в голове мгновенную перепалку. «Роберто начал по-английски — к тому же на своем кентском диалекте — и они отвечали так же… Слава Господу!»

Не меняя выражения лица, она процедила сквозь зубы:

— С вами, засранцами, никуда пойти нельзя!

— Еще как можно! — Флора наконец расслабилась, потянулась и голыми кулаками уперлась в плечо Роберта и нагрудную пластину Анжелотти. — Дважды. Второй раз — приносить извинения.

Аш видела, как им всем полегчало: лекарь, канонир и офицер, словно снова в отрядной палатке. Та же молчаливая связь. Все, как все эти пять лет. Только вот Флоры сорок восемь часов с нами не было.

«Черт подери, нам без этого нельзя. Но все еще может измениться».

Она потянулась за кубком, подняла его, подзывая пажа с кувшином. Жгучая струйка вина промыла пересохшую глотку.

— Ладно, хватит! Нам надо решать, что делать. Флориан, ты получила вчера мои сообщения?

— В конце концов получила, — спокойная усмешка в голосе скрывала смущение и страх, которые наверняка испытывала превратившаяся в одночасье в герцогиню женщина. — После того, как они прошли через руки дюжины секретарей.

— Дерьмово же налажено дело у тебя при дворе!

— Считай, еще повезло. Де Ла Марш говорит, большая часть стряпчих отправилась с Маргаритой на север. Еще до Оксона.

Аш наклонилась над столом.

— Ты все еще в пашем отряде. Пока не скажешь мне, что уходишь, — на лице Флориан мелькнуло непонятное выражение. — Нам надо разобраться, каков твой статус. Что на самом деле означает «герцогиня» — с точки зрения Оливера де Ла Марша. Если в этом городе и есть человек, способный командовать бургундскими войсками, это он, а не ты.

Флора взглянула на де Ла Марша. Он, видимо, воспринял этот взгляд как призыв и поднялся с места, встал во главе стола. В его взгляде, направленном на Флору, проскользнуло легкое сомнение, но на Аш он смотрел с несомненным восторгом.

«Господи, похоже, герцогиня ему по душе, но вот уж не представляла, что я настолько популярна…»

Легкая вуаль не скрыла раздражения на лице Флоры.

— Босс, ты же знаешь, чем мы… отряд, занимался эти два дня, и ты в том числе. Торчали на стенах, на ничейной земле за северо-западными воротами, под выстрелами…

— Надо же, а я и забыла, — сухо отозвалась Аш. — Не то, чтобы у нас был выбор. Дьявольщина, даже Джасси с Джонвиллем оказывали нам приличную поддержку.

Оливер де Ла Марш приблизился к герцогине и сдержанно поклонился. Смотрел он только на Аш:

— Как же иначе, мадам?

Она не сразу поняла, что вопрос откровенно риторический. Вопросительно взглянула на него.

— Вы носите меч, проливший кровь Оленя, — пояснил бургундец. — Каждому в Дижоне это известно.

— Ношу меч… — Аш осеклась.

— Я ведь у тебя меч одолжила… — плотно сжатые губы Флориан дрогнули, словно она сдерживала дикую усмешку.

— Ты выхватила у меня меч, потому что своего не носишь, а мой оказался под рукой, — она подняла глаза на Ла Марша. — Ну взяла она мои меч, и что из того? Могла обойтись острой рогатиной, если на то пошло.

По обветренному лицу де Ла Марша разбежались смешливые морщины. В его открытом взгляде появилось что-то более сложное: может быть, одобрение ее отказу воспользоваться предложенным преимуществом?

— И вообще, — добавила Аш, — его с тех пор вычистили. А если не вычистили, то мои пажи неделю не сядут на задницы.

Она протянула руку. Рикард, скромно стоявший у стенки, сорвался с места, рукоятью вперед протянул ей меч. Аш сжала кожаные ножны и на дюйм выдвинула наружу клинок. На сером металле ни пятнышка, только серебристые следы недавней чистки и заточки. Остр как бритва — все, как приказала Аш после охоты.

— Это тот? Или тогда у меня еще был твой, Рикард?

— У вас был ваш, с круглой гардой, мадонна, — вмешался Анжелотти. — С тех пор как Фарис прислала его назад, вы, кажется, и спите с ним в обнимку.

— Спасибо, понятно! — Аш утопила меч в ножны. Рикард, ухмыляясь, попятился на место. Де Ла Марш, словно не замечая не только фамильярности, но даже присутствия ее офицеров, продолжал:

— Факт остается фактом, мадам капитан: кровь пролил ваш меч. Не думаете ли вы, что найдется в городе человек, который станет питать к нему меньшее почтение только потому, что он хранится и чистится, как подобает боевому оружию? Выйдите на улицы. Вы услышите не только: «Карфагенская героиня», но и «Кровь оленя», и «Меч герцогини». Для народа Бургундии вы уже не просто капитан наемного отряда.