— Мадам, судите сами! Кто с победой вырвался из самого чрева вражеской столицы? Кто с боями прошел половину Европы, чтобы явить нам новую герцогиню? Кто чудесным образом поспел точно в срок: в тот самый день, когда умер герцог Карл?

— Еще что! — Аш хлопнула голой ладонью по столу. Словно бичом щелкнула. — Издеваетесь?

— И кто, охраняя нашу герцогиню во время охоты, обеспечил ее безопасность, кто вложил ей в руку тот самый клинок, которым она пронзила оленя?

— Да, черти траханые!..

Аш в два шага обойдя стол, встала лицом к лицу с бургундцем:

— С победой вырвались из Карфагена? — Да мы улепетывали со всех ног! И едва поспели добраться к вам от Марселя, всего на шаг опередив визиготов… с самого Базеля нас гоняли по всей Европе! Что до того, когда мы сюда поспели… — она тряхнула головой, рассыпав короткие серебряные пряди, — вы вообще-то слыхали такое слово — совпадение? И хотела бы я посмотреть на того, кто попробовал бы помешать Флориан охотиться! Зеленый Христос на Дубе долбаном!

Оливер де Ла Марш поспешно осенил себя святым знамением. Утреннее солнце блестело на красных и синих самоцветах в золоте его герба. Герб сиял на груди безупречно чистой накидки, лежавшей на обнимающей широкие плечи броне.

— Господь не всегда позволяет орудиям своей воли постичь их миссию, мадам капитан. К чему? Вы и без того служите его целям.

Аш растерялась и не нашла ответа.

До нее донеслось бормотание Анжелотти:

— Матерь Божия…

— И бесспорно, — заключил рыцарь, — вы и далее будете выполнять Его волю.

— Вы, де Ла Марш, командовали армиями много лет, люди видели вас и на войне и на турнирах. Даже если я приму это дурацкое предложение, кто в бургундской армии станет выполнять мои приказы?

— Все до одного!

Де Ла Марш отвернулся от нее, заложив руки за спину, прошелся по комнате и снова остановился перед Флорой. Его взгляд устремился на герцогиню, скользнул по младшим офицерам, и, оценив их как недостойных участвовать в споре, вернулся к Аш.

— Все! — повторил де Ла Марш. — И я объясню вам, почему, мадам капитан. Вы провели последние дни на стенах. Спуститесь на улицы и послушайте, какие легенды рассказывают о вас горожане. Мы верим, что вы были посланы Богом, чтобы привести к нам нашу герцогиню. Если бы не она, со смертью герцога погибло бы все! Народ Дижона верит, что вы будете сражаться за нас, и что пока вы сражаетесь, город будет держаться!

Филип Тернан поднялся и подошел ближе, придерживаясь старческой рукой за край стола. С другой стороны его поддерживал под локоть епископ.

— Это правда. Я сам слышал их речи.

— Вы теперь можете совершить чудо, — настаивал Ла Марш, — как Дева Жанна совершила чудо для Франции. Вы должны стать Жанной д'Арк Бургундии. Вы не можете отрицать, что вам дано…

— Еще как могу, черт подери…

Ее взгляд нечаянно упал на лицо одного из слуг в белых камзолах, переглядывавшегося со стражником. На лицах обоих светилась обнаженная, отчаянная надежда, не прикрытая цинизмом.

— У-гy, — Аш вскинула руки, ладонями к бургундцу, словно пытаясь загородиться от его слов. — Только не я. В вашем подарочке что-то тикает. note 72

— Ваш долг…

— Не знаю никакого долга! Я — наемница, и все тут.

Аш гневно сверкала глазами, говорила, захлебываясь:

— Я не напрашивалась! Все это полная херня. Восемьсот человек — мой предел…

— В вашем распоряжении буду я сам и мои офицеры.

— Не нужны они мне! Ничего не выйдет! Какое мне дело до Дижона, до Бургундии?

Голос де Ла Марша раскатился громом, словно над полем битвы:

— Хотите вы того, или нет, мы верим в вас, мадам!

— Ну а я вас об этом не просила!

Выкрикнув это, Аш смолкла, задыхаясь. Она увидела лицо могучего бургундца, и кричать расхотелось.

А Оливер де Ла Марш заговорил совсем тихо:

— Ты думаешь, девочка, мне хочется уступать тебе место? Я служил герцогу Карлу, когда тебя еще и на свете не было. Я видел, как он подписывал указ за указом, превращая Бургундию в лучшую из земель христианского мира — а теперь половина ее лежит под Оксоном, что делается во Фландрии, никому не ведомо, а в этих стенах едва наберется две тысячи человек. Мне трудно поверить, что кто-то лучше меня справится с обороной. Но еще труднее поверить, что не Бог послал тебя нам. Ты здесь, и станешь нашей хоругвью note 73 . Могу ли я возражать? Господь требует твоей службы.

Она дышала с трудом, но сумела подпустить в голос легкомысленного цинизма:

— Может требовать сколько угодно. Он мне еще не заплатил!

— Это не шутка!

— Верно, не шутка, — оказавшись за креслом Флоры, Аш остановилась и опустила ладони на плечи светловолосой женщины, ощутив под пальцами теплый бархат. — Это совсем не шутка.

— Тогда…

— Теперь послушайте меня, — тихо сказала Аш и подождала, пока негромкий голос дойдет до закованного в латы бургундца и заставит прислушаться. — Дело не в Бургундии. Дело в Флориан.