Аш улыбнулась им вслед и, видя уже собравшийся перед дверями эскорт, направилась через зал к выходу. Анжелотти пристроился рядом.

— По крайней мере, — заговорила Аш, старательно держась шутливого тона, — я могу поручиться, что это не твоя работа!

— Слава богу, смазливые мальчишки пока не рожают, — кивнул Анжелотти, хладнокровно улыбаясь. Однако у двери, где в холодном воздухе вырастала башня застывшего пара, он задержался и уже без улыбки коснулся ее руки: — Не надо думать о нас как о друзьях, мадонна. Мы — мужчины и женщины, исполняющие ваши приказы. Как и бургундцы. Друзья — это что-то другое.

Аш ошеломленно уставилась на него. Конечно, если так посмотреть, легче делается. Она рассеянно кивнула. Анжелотти добавил:

— Может быть, это не совсем правда, но и не совсем ложь. Те, кто переложил на тебя ответственность за решения, — не друзья. От друга не требуют так много, как от тебя, Львица.

— Прикажешь понимать это как предостережение? — довольно мрачно поинтересовалась Аш. — Пушкари всюду нужны, не так ли? Визиготы найдут тебе дело у осадных орудий — твою команду на стены не пошлют. Вы так дорого обходитесь, что вас поневоле приходится беречь. Ты хоть предупредишь об увольнении, или я просто проснусь однажды утром и обнаружу, что ни тебя, ни ребят Джасси больше нет с нами?

Овальные веки на мгновение опустились, давая ей время увидеть беспорочное совершенство его лица. Потом он прямо взглянул ей в глаза:

— Я не о том, мадонна. Начинается мор, голод уже здесь. Очень скоро тебе придется послать нас в бой — и мы пойдем.

Четыре дня спустя, в отрядной оружейной, Аш оглядывала себя, любуясь новым нагрудником. Если бы не новенькая кожа ремешков креплений, не отличишь от старого панциря миланской работы.

— Быстро справились… — она свела руки, словно отражая удар. Нигде не тянет, не цепляет…

— Не моя работа, босс, — скромно возразил Бертран — высоченный кузнец, черный, как черт из пекла. — Я только выровнял вмятину, как учил мастер Джон. А остальное доделали оружейники герцога, они же и крепления сменили.

— Передай им, что работа офигенная…

— Босс! — заорал кто-то снаружи. — Босс! Скорей!

Она обернулась, морщась от боли в разбитом теле. В кузницу, поскользнувшись на обледенелой мостовой, ввалился Адриан Кампин из отряда Виллема Верхекта.

— Босс, вам бы надо туда!

— Штурм начался? — Аш уже шарила глазами вокруг. — Рикард, мой меч! Откуда на этот раз?

Рослый фламандец, раскрасневшийся под плоским шлемом-шляпой, покачал головой:

— У северо-восточных ворот, босс. Не знаю, что там. Может, и не атака. Кто-то подходит.

— С той стороны?

— Да.

— Черти траханые!

Рикард подбежал из глубины кузницы, с перевязью и мечом через плечо и с курткой Аш в руках. В следующие несколько секунд Аш чуть не взбесилась, пытаясь отвечать одновременно на вопросы командиров копий, толпой вбежавших следом за Кампииом, и на вопросы Ансельма и герцогини Флориан, влетевших следом за рыцарями. Наконец она не выдержала и проревела:

— Заткнитесь!

Воцарилась тишина, только потрескивали угольки в горне.

— Удвоить посты на стенах, — быстро распорядилась Аш. — Возможна вылазка. Роберто, возьмешь двадцать человек, и за мной, к северо-восточным воротам; Флориан…

Герцогиня выхватила из рук Бальдины свой мешочек с травами:

— Я с тобой.

— И не думай! Чертовы визиготы только и мечтают о возможности подстрелить бургундскую герцогиню. Тебя проводят во дворец.

— Я что, неясно выразилась? — пробормотала Флора дель Гиз и ухмыльнулась, взглянув на Аш. — Ты сама не устаешь напоминать, что дух войск — важнее всего. Герцогине подобает смело стоять на крепостной стене.

— Ты не герцогиня, а… черт, времени нет! Рикард высоко поднял форменную куртку, держа ее за плечи. Аш сжала в кулаки руки в латных перчатках и поднырнула снизу, стараясь попасть кулаками в широкие проймы рукавов. Пару секунд она задыхаясь, путалась в складках материи и наконец пробилась наружу, вынырнув из ворота. Рикард опоясал ее мечом, подтянул пряжку, и Аш, развернув пояс так, чтобы рука удобно ложилась на рукоять, выхватила у него плащ, нахлобучила на голову капюшон и вышла на улицу.

Слишком холодно для верховой езды — можно застудить лошадь. Широким шагом, переходящим иногда в бег, до северо-восточной стены добрались меньше, чем в полчаса. На безлюдных улицах попадались то и дело патрули. Со стен смотрели солдаты. Ни лая собак, ни мычания коров; яркое прозрачное небо светилось голубизной, и было так же пустынно, как и земля. Голуби давно пропали. От зимнего ветра слезились глаза и захватывало дух.

Аш, отдуваясь, поднялась на верхнюю площадку ворот и нашла там Оливера де Ла Марша с двумя десятками бургундских рыцарей. Высокий бургундец, ладонью прикрывая глаза от солнца, смотрел на северо-восток.