В комнате послышались смешки; Генри ван Вин что-то пробормотал Тиррелу, тот ущипнул его за руку и весело сказал: «Сукин сын!». Джон Прайс и Жан Бертран привычным жестом погладили ладонью винный бурдюк с пробкой и отпили из него.

Томас Рочестер поднял вверх целую пачку наглядных изображений.

— Командир, мы дадим эти сведения бургундцам?

— Я поручила Дигори сделать копию для сэра де Ла Марша. Наш договор еще действует… — и стала ждать, обводя глазами немытые изборожденные морщинами лица, не скажет ли кто-нибудь: «Опять как в первый раз».

— Мы удержали ихнюю хреновую северную стену! — снова забрюзжал Кампин. — Командир, я стольких потерял под греческим огнем. Ты подумай, а эти бургундские педерасты…

— Я знаю, ты считаешь, что пока ты с нами, нам не выбраться отсюда, да, командир, но как же нам тогда добираться до Англии? — Эвен Хью наклонился над столом, изучая рисунок карты, и лица его было не видно. — Они не станут вводить эти северные легионы через Канал, пока герцогиня Маргарита ведет боевые действия. Скажем, мы не пойдем ни на север, ни на восток, допустим, мы вернемся на запад и оттуда — в земли короля Луи? Может быть, в Кале?

— Под Вечный Сумрак? А есть нам надо? — Аш ткнула пальцем в карту. — Даже если бы мы попытались… сначала, тогда, в июле, Фарис высадила тут три легиона, в Сен-Назаре; и они двинулись вверх по долине Луары. Их Легионы II Оза и XVIII Русикейд занимают Париж. Нам не дойти до Кале, если они захотят остановить нас… А насчет дальнего Запада, здесь, в Байонне, сидит Легион IV Гирба, они его или отправят кораблями на западное побережье территорий французского короля, или вернут в Иберию, если там начнутся волнения, — они не ожидали, что Вечный Сумрак покроет половину Иберии, и все их снабжение полетело к черту. Вот этот легион она могла бы перевести на восток.

— А перевела?

— Иисус! Ну, Эвен, откуда мне знать! Она докладывает в Карфаген каждый хренов день! — Аш перевела дух. — Годфри пересказал мне все ее оперативные сводки за прошлые три недели. Я не думаю, что она вызвала сюда Легион IV Гирба, — она помолчала, разминаясь в своем миланском доспехе, все еще не очень удобном; бессознательно приспосабливая мышцы и вновь привыкая сохранять в нем равновесие. Потому что до утра осталось всего несколько часов. И наконец заговорила снова: — Вряд ли она его переведет. Ведь встают гигантские проблемы снабжения. Но… допустим, у нее хватило глупости послать им приказ и не доложить об этом в Карфаген, — тогда мы и не узнаем.

— Значит, если мы двинемся на запад, мы встретим легионы, — Герен аб Морган уже открыто растолкал толпу, встал около Эвена Хью и спросил: — А что, если мы пойдем назад, на юг, командир? К Марселю? Я знаю, это был ад, но мы могли бы достать корабль, выбраться в Средиземное, отплыть на западное побережье Иберии…

— Боже спаси и сохрани! Нет, Герен! Если ты думаешь, что я протопаю пять сотен лье, ради того, чтобы смотреть, как ты блюешь через борт корабля…

Взрыв хохота. Саймон Тиддер, протолкавшись поближе к Рикарду, догоготался до визга и снова начал фыркать и похрюкивать:

— Если мы не собираемся пробиваться отсюда в Англию, командир, на черта нам это перемирие?

Аш посмотрела на него довольно официально:

— Почему бы не начать с нанесения поражения противнику!

— Но, командир…

— Тиддер! Они бросают в нас камни не для своего удовольствия! У нас подписан договор с Бургундией; все эти типы там — враги. Пусть об этих легионах у тебя голова не болит. У них одно достоинство: что Фарис сидит среди них в полной безопасности…

— Парень, нам же нужна поддержка! — вздохнул Адриан Кампин.

— Ну как же, может, мы попросим турков о помощи, — Флориан, которая до сих пор молча проверяла состояние ожогов Людмилы, перевязку Анжелотти и разнообразные мелкие ранения других рыцарей и сержантов, хлопнула по столу грязной рукой. — Что там за ситуация на востоке?

— Если отец Годфри прав, то ничего хорошего, — Ансельм сверился с картой и примечаниями. — Она пытается удержать германцев парочкой легионов.

— Так, может быть?..

— Если бы у нас были яйца — мы могли бы сделать себе яйца с ветчиной, — но это если бы у нас была ветчина.

Герен аб Морган запыхтел:

— Никогда не думал, что скажу такое, но Англия кажется мне все лучше…

Катерина Хаммель, после ранения в Карфагене все еще ходящая не сгибаясь, посмотрела через всю комнату на Людмилу Ростовную:

— А как там у вас, Люд? Мы могли бы рискнуть и пойти в русские земли. Как, устроились бы мы в Санкт-Петербурге? Есть там добрые войны?

— Не просыхают от войн, — насупилась командир стрелков. — Да для меня там холод слишком собачий. Почему я оказалась здесь, как ты думаешь?