–  Я тоже так думал. Наверное, мы только сейчас увидели такое применение.
– Он набрал воздуху в грудь.
– Знаешь, имя для грамоты очень точно выбрано.

–  То есть?

–  Я все думаю о словах Бейнса: «Оппенгеймер - тот человек, который должен был сказать нет».

Долгий день Гарри провел, бродя по магазинам. Он шел по улицам делового центра столицы, надеясь затеряться в тол: пе, набирая компьютерные игры и книжки для Томми и думая, какой подарок был бы уместен на Рождество для бывшей жены. В конце концов он купил комнатное растение - вполне нейтральный подарок.

К дому Джулии он подъехал в семь. Лампочки на крыльце подмигивали сквозь кусты азалии. Джулия встретила его у дверей дружеским, решительно целомудренным объятием.

В гостиной доминировала яркая убранная елка, хвойные венки висели на всех окнах, и ярко светили лампочки гирлянды. Весь дом был увешан хвоей, и сама Джулия, казалось, вполне обрадовалась Г^арри. Поддавшись праздничному настроению, она вспоминала, как раньше они встречали Рождество. Но напрасно Гарри пытался высмотреть какие-либо признаки сожаления.

Она должным образом поблагодарила его за цветок. Поставив его у окна, Джулия дружески поцеловала Гарри и вручила ему приготовленный подарок - ручку с золотым пером.

–  Такая должна быть у каждого начальника, - сказала она. Он не был уверен, что не услышал ироническую нотку. Игрушечная железная дорога Томми была разложена в

гостиной. Джулия попыталась выложить стрелки обычной восьмеркой, но недостаточно надежно соединила рельсы, чтобы модель работала. Гарри доделал дорогу и час провел с сыном, глядя, как товарный поезд делает бесконечные круги через горный туннель, мимо пары ферм и главной улицы заснеженного городка с мигающими светофорами.

Джулия налила шерри себе и Гарри, и они выпили безмолвный тост: Гарри - за то, что могло бы быть, Джулия - за будущее. Потом они снова обнялись, уже не так официально. И оба знали: они в последний раз встречаются так посемейному.

Президент Харли решительным шагом вышел в зал для прессы, занял место на трибуне и приветствовал журналистов.

–  Обычно мы в канун Рождества не занимаемся делами, и я приношу свои извинения, что оторвал вас на сегодняшний вечер от родных и близких. Поэтому я постараюсь быть кратким.

Мне приятно объявить вам, что вскоре Соединенные Штаты введут в отрой орбитальную систему на высокоэнергетических пучках, способную поражать цели как наземные, так и воздушные. Эта система, имеющая кодовое название «Орион», снимает необходимость в наличии военных пилотов в случае, если страна будет вовлечена в военный конфликт. Леди и джентльмены, мы сделали еще шаг к созданию сокрушительной оборонительной системы против любого потенциального агрессора и одновременно - к сохранению жизни наших людей в военной форме.

Мы повысили свои возможности по сохранению мира…

Президент говорил одиннадцать с половиной минут, перечислил все преимущества для страны и всего мира, ответил на несколько вопросов, пожелал всем счастливого Рождества и веселой хануки, после чего отбыл. Направляясь в свои апартаменты на ужин с семьей, президент подумал, что никогда не видел, чтобы группа журналистов была так близка к тому, чтобы разразиться приветственными криками.

Гамбини, Пит Уиллер и Лесли, одиночки проекта, собрались поужинать в «Красной черте». Повсюду висели хвоя и омела, горели свечи. В баре почти не было народу, занято было лишь несколько столиков.

–  Сегодня мы закрываемся в девять, - предупредил метрдотель.

Лесли подумала, не поехать ли на Рождество домой, в Филадельфию, но там она была бы так же одинока.

Эд, насколько она знала, собирался остаться в Гринбелте. Завтра с рассветом он будет на работе, хоть Рождество, хоть что. Грустно, что ничего другого у него в жизни нет. Почти, как у нее, только она знает, чего не хватает в ее жизни. Эд вроде бы не осознает, что ведет урезанное существование.

Они заказали графин белого вина и стали изучать меню, а Лесли тем временем обдумывала только что найденное суждение. Эд выглядел достаточно довольным. Если бы у него была семья, кто знает - не оказался ли бы он сейчас в таком же напряжении, как Гарри, пытаясь жить одновременно в двух мирах.

Если ты решишь за кого-то выйти замуж, сказала она себе, лучше всего выбирай водителя такси. Или зазывалу из «Вол-марта». Кого-то, кто будет приходить домой с радостью. В этом соль.

Пит налил вина и произнес тост за нее - «самую прекрасную женщину Гринбелта, штат Мэриленд». Это был приятный поступок, и она благодарно посмотрела на Пита. При свечах черты его лица стали резче.

–  Хороший ты человек, Пит, - сказала она.
– Если когда-нибудь ты решишь стать доступным для женщин, дай мне знать.