Он повернулся к передней части трака и начал писать рапорт на топливо и техобслуживание.

Пока остальное отделение приводило в порядок технику или занималось личными делами, Керен остался следить за ротой разведчиков, спешившей по извилистым второстепенным дорогам в направлении находящегося под угрозой фланга дивизии. Не пройдя и половины пути, она полыхнула красным цветом боевого столкновения, затем пропала с экрана.

— Вот гадство!

— Что? — спросил сержант Херд, резко встал и стукнулся не покрытой шлемом головой о подволок переполненной машины. — Черт! Твою мать!

Пока сержант материл все до единого куски металла, когда-либо созданные инженерами с исключительной целью сделать несчастной жизнь пехотинца, красные вражеские иконки начали выскакивать в тылу самого западного полка Двадцать первой. Колонна топливозаправщиков, ехавшая вперед, чтобы залить горючим томимые жаждой машины сражающейся дивизии, пересветилась красным, затем пропала. Другие тыловые подразделения также начали сообщать о контакте с врагом, когда главный резерв дивизии начал движение к западу.

— Послины зашли во фланг кавалеристам, — сказал Керен. — Должно быть, они обошли заградительные роты и сейчас находятся в тылу.

— Хреново. — Райли свесился с люка гусеничного бронетранспортера и посмотрел на задний экран. — Пора нам готовиться к рок-н-роллу, мальчики и девочки.

Вашингтон, Вирджиния, Соединенные Штаты Америки, Сол III

10 октября 2004 г., 10:24 восточного поясного времени

— Это Боб Арджент. Я веду репортаж из ставки Командования Континентальной Армии. В связи с несанкционированным артиллерийским огнем подразделений Двадцать девятой пехотной дивизии послины хлынули потоком со своих позиций вокруг Фредериксберга, словно муравьи из разворошенного муравейника.

Репортер выглядел так, что краше в гроб кладут. Несмотря на грим, было видно, что он имел так же мало времени на отдых, как и солдаты, про которых он говорил. При нормальных обстоятельствах ему бы прислали замену на время, чтобы он отоспался. Но репортер-ветеран и слышать о таком не хотел. Это было событие столетия, и он находился в его нервном узле.

— Рядом со мной подполковник Гай Тремонт, адъютант генерала Хорнера, Командующего Континентальной Армией. Подполковник, как вы оцениваете шансы Десятого корпуса в том смысле, смогут ли они продержаться?

— Ну, Боб, — сказал подполковник с безрадостной улыбкой, — Десятый корпус — это очень сильный корпус, и если эти пять дивизий смогут, то они выполнят свою работу. Мы в КОНАРКе полностью верим генералу Симозину и все нутром согласны, что если какой-либо генерал и может командовать такого рода обороной, то это генерал Симозин.

— Что насчет ночной неразберихи? Мы так понимаем, что многие части потерялись?

— Что значит потерялись? — пожал плечами подполковник. — Это центральная Вирджиния, они всегда знали, где находятся. Во многих случаях путаница возникла насчет того, куда им следует двигаться, но так бывает всегда при неожиданном изменении плана. Десятый корпус выправился и занял позиции для отпора нападения.

— Нет ли здесь намека на критику президента, его внезапного решения провести линию обороны впереди Потомака?

— Нет, определенно нет. Президент — наш Верховный Главнокомандующий, его слово — закон для вооруженных сил. Если он хочет устроить оборону поблизости, мы устроим оборону поблизости; если он хочет организовать оборону в Пенсильвании, мы организуем оборону в Пенсильвании.

— Так вы думаете, что Десятый корпус сможет остановить послинов?

— На войне ни в чем нельзя быть уверенным и совсем нельзя быть уверенным при такой хаотичной ситуации, какая сложилась сейчас, когда враг появился раньше, чем ожидалось, и так стремительно. Десятый сделает все, что в силах любого соединения. Если он выполнит задачу, тем лучше. Если нет и ему придется отступить, в ружье есть еще патрон. Послинам еще предстоит одолеть Девятый корпус, разворачивающийся на позициях в верховьях Ококванского водохранилища. Не один, так другой их остановят.

— Согласно дисплеям СОДМ, они уже начали наносить кавалеристам серьезный урон…

Джек Хорнер мрачно кивнул точности заявления.

— Так ты все еще выступаешь за трансляцию СОДМ? — спросил генерал Тэйлор. Они обсуждали, сколько и какие подразделения следует направить в тот район, но уделили время, чтобы посмотреть спешно подготовленное интервью.

— Да, и когда туда доберутся ББС, я собираюсь транслировать сорок каналов живого видео напрямую телекомпаниям для просмотра, редактирования и вещания; минимум от каждого командира взвода. Нет никаких признаков использования послинами оперативной развединформации, и с учетом обстоятельств я считаю, что американский народ имеет полное право знать, что происходит.