Зажатые между точным огнем «Брэдли» и массированным артиллерии, передовые отряды послинов были уничтожены за несколько секунд, не успев сблизиться с кавалерийскими разведчиками и на пятьсот метров.

Бронекавалеристы также не обошлись без потерь. Плазменная пушка западного бого-короля подбила два «Брэдли», еще по одному пришелся массовый залп ГСР. Но усиленный взвод, артиллерия и засада всего за пять минут расправились с более чем семью тысячами послинов. Разбитые тягачи быстро заменили машинами из резервного взвода, пока медики занимались ранами выживших.

Преодолеть галопом километр у послина занимает примерно три минуты. Передний край зоны засады расположили в полутора километрах от бронекавалерийского подразделения, к тому же уцелевшие силы послинов находились еще на полкилометра дальше. Когда следовавшие позади послины пошли в атаку, командир кавалерийской роты послал запрос перенести огонь дальше вперед.

Первые пятьсот метров кентавры скользили по усеянной потрохами и мокрой от крови обочине шоссе. Жуткое месиво замедляло их продвижение в зоне побоища и увеличивало время пребывания в зоне огня. Однако через несколько минут боевые отряды послинов выбрались на чистый участок шоссе и понеслись к подразделению кавалеристов.

Несмотря на большое расстояние для галопа и массированный огонь артиллерии, было ясно, что волна послинов рано или поздно прорвется. Даже пока передовые отряды рвались вперед — и таяли, словно кусок рафинада в горячей воде, — все больше сил послинов вытекало из-за отдаленного поворота. Поток кентавров казался бесконечным.

Командир роты приказал резерву встать на линию огня и стал готовиться к отступлению, пока «Брэдли» и артиллерия вели огонь по атакующим послинам.

Тем временем Мюллер бросил взгляд на рвущуюся вперед армию кентавров и решил предоставить кавалеристам самостоятельно вести этот бой. Он подобрал электрощит — также будучи большим сторонником принципа «мотовство до нужды доведет» — и поспешил к ждавшему его «Хаммеру». Облегченно вздохнув, водитель тронулся, как только он сел в машину.

Ричмонд, Вирджиния, Соединенные Штаты Америки, Сол III

10 октября 2004 г., 11:25 восточного поясного времени

— Неплохо идет, — сказал подполковник Абрахамсон, глядя на блок мониторов, установленных в главном конференц-зале «Р. Джей Рейнольдс Корпорейшн».

В связи с тем, что безопасность северного берега Джеймса была под вопросом, командование корпуса переехало на южный берег реки, а компания «Рейнольдс» любезно предоставила помещение. Тот факт, что здание теперь окружала самая мощная в южном Ричмонде оборона, отношения к этому, разумеется, не имел.

Каковы бы ни были настоящие причины, информационно-техническое оснащение находилось на высочайшем уровне, как и подобает компании, входящей в список пятисот крупнейших. Различные штабные службы корпуса тут же мобилизовали весь оказавшийся на рабочих местах административный персонал на решение необъятных и вызывающих головную боль управленческих проблем, связанных с организацией «с нуля» обороны Ричмонда прямо в ходе «смертоубийственной великой битвы».

Джон Кини дал ей ранний старт, вызвав пять высших инженеров-строителей, участвовавших в разработке прежнего проекта обороны Ричмонда, и убедив их поддержать новый план. Несмотря на личные пристрастия, все они смогли увидеть рациональное зерно этого плана, а их хорошее знание местности полностью оправдывало надежды.

Каждому из них он дал конкретное задание и широкие полномочия привлекать все и вся, что им понадобится, для его выполнения. Одного из офицеров-плановиков штаба корпуса поставили на решение неизбежной задачи регулирования людского и материального потоков. Расположившись в том же самом офисном комплексе в «Шоко-Серкл», где Кини и Мюллер сделали остановку во время осмотра местности, он принялся координировать распределение потоков людей, оборудования и материалов по различным проектам.

Призыв по радио и телевидению ко всем, имеющим оборудование для проведения строительных или взрывных работ, породил массивный отклик. Были определены пять пунктов сбора внутри и снаружи Ричмонда, и еще до того, как успели расставить полицейских для регулировки дорожного движения, все названные места оказались запруженными трейлерами с экскаваторами, погрузчиками, траншеекопателями и бульдозерами.

Вместе с ними прибыли машины для перевозки бетона и самосвалы, строительные рабочие и практически все, кто почувствовал, что пришло время записаться в добровольцы. Некоторых из добровольцев — кто каким-либо способом произвел впечатление на военный и гражданский персонал, прибывший на пункты сбора и сортировавший явившихся на призыв, — немедленно поставили отделять агнцев от козлищ. Через два часа, начавшись с нуля, непростая задача получения оборудования, определения, что где находится и что должно куда направляться, шла как по маслу. Тем временем инженеры обзвонили и свои, и другие фирмы, прося помощи, и к тому времени, когда запрошенное оборудование стало поступать на стройки, инженеры уже сделали наброски планов и проходов и руководили расчисткой и выравниваем площадок.

Именно на этот призыв откликнулись Аманда Хант, добровольцы, устанавливавшие клэйморы, и дорожники, выкопавшие позиции для бронекавалеристов.

Быстро было решено, что больше всего времени потребуется не на разрытие насыпей для сооружения стен или засыпки стены от наводнений длиной в милю — тяжелой техники с избытком хватало, чтобы заполнить ее дважды за шесть часов, — а скорее на слом трех современных бетонных фабрик вдоль Джеймса и сооружение вала из обломков.

Предпочтительный метод сноса фабрики — обложить ее взрывчаткой и обрушить единым блоком. К сожалению, весь способный выполнить эту задачу персонал либо готовил к взрыву мосты через Джеймс, либо устраивал засады на дорогах к северу. Уже почти совсем было решено отозвать гражданских специалистов с мест устройства засад, когда молодого офицера из штаба корпуса осенила идея.