Как бы ни досадовал на Фрэнка Филипп Мак-Гарри, он, разумеется, и не помышлял о том, чтобы натравить на своего друга захлебывающегося благочестивым лаем Элмера Гентри. Это произошло случайно. На каком-то обеде, где обсуждались миссионерские фонды, соседом Филиппа оказался Элмер, и, вспомнив, что Фрэнк и Элмер - бывшие однокурсники, Филипп участливо посетовал:

–  Жаль, бедняга так терзается тем, во что нужно просто верить, - и этой фразой выдал Элмеру львиную долю ересей Фрэнка.

В хлопотах по изысканию средств на постройку нового огромного храма Элмер совсем было забыл о своем намерении спасти прославленного жреца скобяных изделий мистера Уильяма Доллинджера Стайлса - а заодно и его миллионы - от тлетворного влияния богохульственных речей Фрэнка.

–  Папаша Стайлс нам бы очень пригодился, ну а вам послужила бы отличной рекламой кампания против попыток Шалларда украсть у нас не только Иисуса, но даже и ад, - молвил наперсник Элмера, мистер Т. Дж. Ригг, когда тот обратился к нему за советом.

–  Великолепно! "Как либерализм приводит к атеизму". Здорово! Теперь только подождать, пока мистер Фрэнк Шаллард откроет рот - тут-то ему и крышка!
– сказал преподобный Элмер Гентри.
– М-м… Вот бы нам еще раздобыть отчетец о его проповеди… Фигура-то довольно жалкая, так что его требуху не очень часто печатают в газетах.

–  Об этом позабочусь я. У меня в конторе есть одна девица, хорошая работница, расторопная. Я ее пошлю, пусть записывает все его проповеди. Подумают, просто упражняется в стенографии.

–  Что ж, черт возьми, вот и проповеди на что-то пригодились! Ха-ха-ха!
– сострил Элмер.

–  Да, сэр, ваша правда, наконец-то им найдено применение! Ха-ха-ха!
– отозвался мистер Т. Дж. Ригг.

Меньше чем через месяц Фрэнк привел в бешенство жителей Зенита, заявив с кафедры, что, хоть он и сторонник трезвенности, он все-таки против сухого закона и что методы Лиги "Долой пивные!" достойны скупщиков краденого.

Этим случаем и воспользовался Элмер.

Он объявил о проповеди на тему "Лжепастыри, и кто они такие".

В этой проповеди он сказал, что Фрэнк Шаллард (он назвал его по имени) - лжец, дурак, неблагодарный субъект, которому он так старался помочь в семинарии; вор, который пытается украсть Христа у страждущего человечества.

Газеты остались довольны и напечатали все это весьма подробно.

Элмер устроил так - четверку для партии позаботился подобрать Т. Дж. Ригг, - чтобы на той же неделе сыграть в гольф с Уильямом Доллинджером Стайлсом.

–  Мне очень грустно, мистер Стайлс, - сказал он, - что я вынужден был, по велению совести, нападать в то воскресенье на вашего пастора, мистера Шалларда… Но когда человек начинает глумиться над Иисусом Христом, тут уж, знаете, снисходительность неуместна.

–  Да, мне, честно говоря, показалось, что вы слишком уж на него напустились. Сам-то я не слышал эту его проповедь. Я, знаете, хоть и состою в приходе, но столько дел всегда накапливается за неделю, что почти каждое воскресное утро приходится сидеть в конторе… Но, судя по тому, что рассказывают, он ничего особенно вопиющего не сказал.

–  Значит, вы не считаете, что Шаллард фактически - безбожник?

–  Да нет, конечно! Славный человек, очень приличный…

–  Мистер Стайлс, а вам известно, что весь город только диву дается, как это вы - вы!
– можете оказывать поддержку такому типу, как Шаллард! Известно вам, что не только священники, но и миряне говорят в один голос, что Шаллард в душе - агностик и социалист, хоть и трусит открыто заявить об этом? Я только и слышу это со всех сторон. Правда, вам сказать боятся. Черт, да и я сам побаиваюсь вас! Ха, нет, все-таки я парень неробкий, вот ведь решился же!

–  Ну, не так уж я страшен, - сказал очень польщенный мистер Стайлс.

–  Во всяком случае, я совсем не хочу, чтобы вы решили, будто я наговариваю вам на Шалларда за его спиной. Знаете что? Пригласите вместе с дорчестерскими старостами Шалларда на завтрак или на обед и меня тоже и дайте мне задать ему несколько вопросов. Я с ним поговорю в открытую! Неужели же вы рискнете прослыть заступником атеиста, который свил себе гнездо в церкви? Не следует ли заставить его сбросить личину и выложить нам свои убеждения? Если я неправ, то извинюсь перед вами и перед ним, и тогда можете назвать меня как угодно - и наушником, и нахалом, и вздорным клеветником, и идиотом, который сует нос не в свои дела!