Фрэнк привел слова одного фундаменталиста, утверждавшего, что сторонники теории эволюции - убийцы в буквальном смысле слова, так как убивают ортодоксальную веру, а потому их следует линчевать. Фрэнк процитировал и предложение Уильяма Дженнингса Брайана подвергать пожизненной ссылке за пределы страны всякого американца, который осмелится выпить хоть каплю спиртного.

–  Вот как говорят эти люди, пока у них еще мало власти - мало до поры, до времени, - продолжал Фрэнк.
– А теперь призовите на помощь свое воображение! Представьте себе, как они будут править страной, если у них будет эта власть; тогда они вынудят более умеренное полулиберальное духовенство действовать по их указке!

"Ложь!", "Ему надо заткнуть глотку!" - то и дело раздавалось из задних рядов.

Вдруг Фрэнк увидел, как в зал вошли человек десять дюжих парней - вошли и остановились наготове, выжидающе поглядывая в сторону группы состоятельных патриотов-христиан.

–  Так, например, здесь, в вашем же городе, - продолжал Фрэнк, - есть некий слуга господень, который провозглашает Иудой каждого, кто с ним не согласен!

–  Все! Хватит!
– рявкнули в глубине зала, и тотчас же воинственно настроенные молодчики бегом устремились по боковому проходу, сжимая на бегу кулаки, с горящими злобой глазами, зубами, ощеренными, точно у свирепых псов. Фрэнк уже заранее чувствовал, как эти руки впиваются ему в горло. Их встретили и задержали на мгновение сторонники Фрэнка, сидевшие в передних рядах. Фрэнк увидел, как один из хулиганов сбил с ног калеку-портного и наступил на упавшее тело, пробиваясь вперед.

Фрэнк не ощущал страха, скорее, какую-то странную усталость.

–  Ах, черт!
– вздохнул он.
– Надо ввязаться в драку, пусть убивают.

Он шагнул было вниз с эстрады. Председатель схватил его за плечо.

–  Нет! Не ходите! Вас изобьют до смерти! А вы нам нужны! Идите сюда, сюда! Вот, в заднюю дверь…

Фрэнка вытолкнули в дверь; он очутился в полутемном переулке. У двери ждал автомобиль, рядом стояли двое.

–  Давайте сюда, брат!
– крикнул один.

Автомобиль был большой, "седан"; это было спасение, жизнь… Но когда Фрэнк уже занес ногу, чтобы сесть, его внимание привлек тот, что сидел за рулем. Он всмотрелся в остальных. У водителя вместо губ была только тонкая жестокая горизонтальная полоска поперек лица - рот палача… Еще двое: один - типичный содержатель пивной: закрученные усы, завитой кок на лбу; другой - сухопарый с безумными глазами.

–  Кто вы такие?
– спросил Фрэнк.

–  Заткни пасть и лезь давай!
– взвизгнул содержатель пивной, втолкнув его в автомобиль с такой силой, что Фрэнк упал на сиденье.

Тощий с безумными глазами влез за ним, и автомобиль рванулся с места.

–  Говорили тебе, убирайся из города. Дали возможность уйти подобру-поздорову. Ну, а теперь тебя проучат как следует, проклятый безбожник! А может, еще, чего доброго, и социалист или И. Р. М. Дрянь такая!
– прошипел владелец пивной.
– Видишь вот это?
– Он больно ткнул Фрэнка в бок револьвером.
– Может, мы еще и оставим тебя в живых, если будешь держать язык за зубами и делать, что тебе велят, а может, и не оставим. Ничего, славно мы тебя покатаем! Подумай: то-то весело тебе будет, когда окажешься с нами один на один за городом! Тишь - тьма - благодать!

Он не спеша поднял руки и вонзил свои крепкие ногти Фрэнку в щеки.

–  Вы за это ответите!
– закричал Фрэнк.

Он рванулся с сиденья и почувствовал, как пальцы тощего фанатика - только два пальца с нечеловеческой силой сдавили ему шею, они впились так больно, что у Фрэнка потемнело в глазах, и тут кулак кабатчика едва не раздробил ему челюсть. Рухнув почти без чувств на переднее сиденье, он услышал, как кабатчик хихикнул.

–  Теперь эта сволочь получит хотя бы слабое представление о том, какая нас скоро ждет потеха. Поглядим, как этот сукин сын у нас попляшет!

–  Не ругаться! Босс что сказал?
– оборвал его тощий.

–  Подумаешь, "не ругаться"! Плевать! Я не ангелочек с открытки. Побывал в передрягах, дай боже! Но, черт побери, когда какой-то тип выдает себя за священника, а сам, понимаешь, разъезжает туда-сюда и насмехается над христианской религией - единственным спасением для таких отпетых, как мы, то, ей же богу, это самое время показать, что мы умеем постоять за что надо!

Кабатчик произнес этот монолог самодовольно - веселым тоном рыцаря справедливости, который рад случаю измываться над слабым во имя высокой морали, - и, невозмутимо подняв ногу, с силой наступил каблуком на подъем ноги Фрэнка.

Но вот облако боли немного рассеялось. Фрэнк сидел словно в оцепенении. Что будет делать Бесс и дети, если эти люди убьют его?… Долго его будут бить, прежде чем наступит смерть?

Автомобиль свернул на проселочную дорогу, а с нее на межу, пролегающую, как показалось Фрэнку, через кукурузное поле. У раскидистого дерева машина остановилась.

–  Вылезай!
– приказал тощий.

Машинально Фрэнк, едва передвигая ногами, выбрался из автомобиля. Взглянул на луну. "В последний раз вижу луну, звезды, слышу голоса! Никогда больше не бродить по земле росистым утром…"