Живя в соответствии со своей предначертанной судьбой, то есть судьбой навязанной и контролируемой системой, человек снимает с себя ответственность, говоря: такова судьба, такова жизнь. Уходя от зависимости от такой судьбы, он должен полностью брать ответственность за свою жизнь на себя. В этом случае страх ответственности является ещё одной преградой к свободе. Ответственность подразумевает под собой состояние постоянного осмысления и постоянной бдительности. Так как, принимая на себя полностью ответственность за свою жизнь, человек может рассчитывать только на себя. Любая оплошность, совершённая вследствие потери бдительности или притупления мысли, может лишить его сил, здоровья, а возможно, повлечет даже смерть. Рассчитывать на чью-то помощь в таком случае не приходится. И здесь таится следующая опасность — лень.

Постоянная бдительность и осмыслённость требуют от человека колоссальных трудозатрат. Современная технологическая цивилизация до того изнежила нас, что вследствие бездействия у человека стали возникать физиологические нарушения: ослабление иммунитета, ожирение, дряхление мышц, понижение трудоспособности. Это неполный перечень деградации физического состояния человека. Но духовное, психическое, социальное состояние человека также находятся в стадии разрушения. Конечно, нам сейчас нелегко совершать какие-либо действия для достижения пусть даже и благородных, и даже жизненно необходимых целей. Нам мешает лень осмысления. Намного проще жить по чьей-то подсказке, по законам и правилам. Трудно, почти невозможно отбросить свою лень. Но тогда надо понимать, что вся жизнь, текущая сама по себе, есть ни что иное, как постоянное умирание!

В 1986 году я демобилизовался из советской армии и окунулся в жизнь гражданскую, которая так манила во время моего прохождения службы своей свободой, своими возможностями. Но передо мной встали задачи, которые необходимо было решать, и основная из них — на какие средства жить. После армии я стал уже вполне взрослым и самостоятельным человеком. Ко всему прочему, за время моей службы моя мать развелась с отцом и не в состоянии была меня содержать одна. В связи с этим в техникуме мне пришлось перевестись на вечернюю форму обучения, чтобы днём было время ходить на работу и добывать себе средства для существования.

Профиль, по которому я обучался — обслуживание и эксплуатация автомобилей. Поступал я в техникум сразу после школы, по совету своего друга, который, окончив его, работал в автосервисе и имел на то время баснословно большие деньги.

Помню, я спросил его:

— Серёг, а сколько ты зарабатываешь?

— Рублей триста.

— Да… это неплохая зарплата, — сказал я, хотя думал услышать более внушительную сумму.

Увидав, что сказанное им меня не слишком впечатлило, Сергей улыбнулся и добавил:

— Триста рублей в день!

— Это нереально! — удивился я.

— Ты думаешь, я тебя обманываю?

— Мне сложно поверить, что можно столько зарабатывать.

— А ты посмотри, мне сейчас двадцать два года, но я уже имею свою двухкомнатную квартиру, машину, музыкальный центр, цветной телевизор. У меня все шкафы забиты фирменными шмотками. Денег, правда, не коплю, я с их помощью наслаждаюсь жизнью.

Тогда пример Сергея меня впечатлил, и я решил пойти по его стопам. Хотя в дальнейшем время показало, что наши принципы не совпадали. Как старший товарищ, он пытался меня учить, как добывать деньги. Сергей говорил: «Деньги везде, они валяются на дороге, надо только не лениться, нагнуться и взять их». Но мне не хотелось нагибаться таким образом, как это делал Сергей. Я был в восторге от него, я его уважал, но методы, какими он действовал, по ряду причин мне явно не подходили.

Свободные от работы дни он посвящал дополнительным приработкам. Так, например, он покупал дешёвые джинсы, нашивал на них фирменные лейбаки, затем продавал уже раз в пять дороже. Как-то раз при мне Серёга переклеивал на пластинку Муслима Магомаева этикетку от пластинки Элвиса Пресли, затягивал фирменный конверт целлофаном и позже продавал творчество Муслима поклонникам Элвиса.

Бывало, если в автосервисе ему заказывали какую-либо дефицитную деталь, он без всякого зазрения совести мог залезть в чужую машину и скрутить её оттуда. Даже мелочи ему постоянно приносили деньги. Масляный фильтр, который необходимо менять через каждые десять тысяч километров, Сергей отмывал, оттирал тряпочкой и ставил обратно вместо нового, а те, что получал на складе, продавал.

Тем не менее, Сергей был для меня яркой творческой личностью, жаждущей свободы и уверенно идущей к своей цели. Он явно знал, чего хочет, и добивался своего. Именно его аура деятельности, решительности очаровывала меня, но никак не его цели и методы.

Живя в Москве, у меня была возможность выбрать по своему призванию вуз, благо в столице их много. Родители, безусловно, хотели, чтобы я учился в институте, но никак не в техникуме, и конечно, их огорчало влияние на меня Сергея. Тем не менее, невзирая на недовольство своих родителей, я решил поступать в автомеханический техникум. Хотя, учась в школе, готовился к вступительным экзаменам в Бауманский институт. Скорее всего, я со своими скудными знаниями в него и не поступил бы, а в техникум с горем пополам и неведомым мне чудом всё же попал.

До армии я успел закончить два курса. Демобилизовавшись в мае, чтобы не пропал год, я решил сдать экзамены, курсовые и зачёты за третий курс. На всё это у меня в общей сложности был месяц. Вначале эта идея мне казалась неосуществимой, но, взявшись за учёбу основательно, я, к своему удивлению, понял, что это реально. Так, например, как-то поехав в техникум на экзамен по предмету «Горюче-смазочные материалы», кроме общих понятий по этой теме, я практически ничего не знал, но за сорок минут в пути в вагоне метро я проштудировал учебник и сдал экзамен даже лучше тех, кто проучился весь год. Преподаватель поставил мне четвёрку, сказав: «Так как ты мои лекции не посещал, пятёрки не получишь».