Спустившись с водой от источника и бросив канистры, я плюхнулся в море, охлаждая своё тело после этого трудоёмкого занятия.

Но чтобы попить чаёк, предстояло ещё разжечь костёр. Тут выявилась ещё одна проблема — дрова. Их практически не было. Ничего не оставалась, как довольствоваться гнилушками, выброшенными прибоем. Разжигать костёр из них — занятие малоприятное, пропитавшись морской солью, они выделяют из себя при горении едкий дым. Попив чаёк, который с таким трудом мне дался, я стал готовиться ко сну. Вечер у моря был тёплым и тихим, доносилась музыка из Планерского, хотя до него было около восьми километров. Я залез в палатку, и шуршание волн меня убаюкало.

Быстро и тихо наступило утро. Пока я готовил себе завтрак, солнце выползло из-за гор и начало свой дневной путь. Я сел с чашечкой кофе лицом к морю. Почему-то море и кофе каким-то странным образом контрастировали в моём сознании, а здесь я объединил их, что родило странное, ни с чем не сравнимое чувство. Я разделся и, не выпуская чашки из рук, вошёл в воду. В море я нашёл большой валун, который лежал на полуметровой глубине, и примостился на него. Теперь я пил кофе, сидя по шею в воде, и пребывал в тихом восторге от этого. Горячий напиток вливался в меня, согревая моё нутро, а тело охлаждалось морем. После такого экзотического завтрака я решил обследовать здешнюю местность. Меня тянуло вверх в горы. Во мне кипела неизвестно откуда взявшаяся энергия. Ей срочно требовался выход. Закрыв палатку на молнию, я отправился по тропинке, ведущей вверх. Взбираться было сложно, солнце уже не щадило, и подъём забирал много сил. Наконец я добрался до хребта горы и стал бродить по нему, наслаждаясь пейзажем, открывшимся передо мной. Изрядно утомившись, я подошёл к обрыву и сел в нескольких метрах от него, любуясь с высоты птичьего полёта морем. Было достаточно высоко, я чувствовал, как у меня в солнечном сплетении что-то сжимается, и смаковал это чувство, всё ближе и ближе приближаясь к обрыву. И тут прямо позади себя я услышал женский голос:

— Здравствуй!

От неожиданности я вздрогнул. Обернувшись, я увидал женщину на вид лет сорока. Она смотрела на меня и улыбалась.

— Здравствуйте, — ответил я.

— Красиво как! — женщина перевела взгляд к линии горизонта, при этом она подняла голову, подставив лицо ветру. У неё были распущенные и очень длинные прямые русые волосы.

Она была одета в короткую жёлтую маечку и длинную цветастую юбку. Глядя на нее, я испытывал чувство неловкости, надо было для приличия что-то ответить, а в голову ничего не лезло. Женщина взглянула мне в глаза и меня словно током ударило, не выдержав её взгляда, я опустил глаза. Она рассмеялась и, указав на моё левое плечо пальцем, сказала:

— Смотри, на тебе сидит ящерица.

Я осторожно повернул голову влево. Действительно на плече сидела ящерка. Я аккуратно коснулся её головы указательным пальцем правой руки. Ящерка не шевельнулась.

— Ты вчера поставил свою палатку рядом с нашей, — сказала женщина, — так что мы соседи. Наша палатка справа от твоей.

— Правда?! — удивился я. — А я вас не заметил.

— Видимо, ты был очень занят собою. А вот мы тебя заметили. Уж больно ты забавно вчера костёр разжигал.

— Дрова плохие, — посетовал я.

— Ну-ну! Я так и поняла — дрова, конечно же, дрова! А вот нам сегодня, наблюдая за тобой, было весьма интересно, что ты в море с чашкой делал? Медуз ловил?

— Нет, я пил кофе.

— А!.. Значит, ты эстет?

— Наверное, эстет, — согласился я, хотя не знал точно значения этого слова.

— Если тебе надоест пить кофе, забравшись по шею в море, и мучаться с плохими дровами, приходи сегодня вечером в гости, познакомимся, чайку попьём.

— Спасибо за приглашение, приду обязательно.

Женщина улыбнулась, она неожиданно развернулась, не попрощавшись, и лёгкой походкой пошла по тропинке вниз к пляжу.

Я взглянул на своё левое плечо, ящерки там уже не было. Мне показалось, будто я только что проснулся, а женщина и ящерица являлись во сне.

Отдохнув на краю обрыва ещё немного, я отправился осматривать местные достопримечательности.

В тот день я гулял долго. Любуясь живописными бухточками, я незаметно добрался до Орджоникидзе. И тут понял, что ужасно устал, да ещё очень хочу пить. Я стал покупать соки: томатные, яблочные, виноградные, благо, ларьков, где разливают их, в городе было много. Я ходил от ларька к ларьку по улочкам и с жадностью пил. Отдохнув, посидев на лавочке в тенёчке, в небольшом парке, я отправился в обратный путь. И, о чудо, — когда я вышел из города, меня вновь посетили силы, и я легко добрался до своей палатки.

Искупавшись, я расположился на камнях, подставив своё утомлённое прогулкой тело солнышку. Так я провалялся пару часиму, остановившись, я сказал:

— Нет! В ресторан я не пойду!

— Дурачок, — произнесла Влада.

И вдруг, прижавшись ко мне вплотную, обняв меня, она прильнула к моим губам поцелуем. Это оказалось так неожиданно, что я растерялся. Влада воспользовалась моей растерянностью и взяла всё под свой контроль. Я не мог и не хотел отрываться от её губ, они оказались нежными и требовательными. Уловив, что я не сопротивляюсь, её натиску, Влада ещё сильней прижалась ко мне и, запустив свои пальцы в ков, пока не услышал над собой уже знакомый голос:

— Ну что, молодой человек, чайку пойдём попьём?

Я открыл глаза, надо мной стояла та же женщина, она была абсолютно раздетая. Я не мог видеть выражение её лица, так как солнце слепило меня из-за её плеча.

— Пойдёмте, — ответил я, — только накину что-нибудь.

Мне было стыдно идти с ней обнажённым.

— Хорошо, подходи, — женщина отвернулась и отправилась к стоящей рядом палатке.

Быстро надев спортивные штаны, я последовал за ней.

Помимо уже знакомой мне женщины, близ оранжевой палатки находились ещё две особы. Были они помоложе и выглядели лет на тридцать. Увидев, что я подхожу, они сели и, улыбнувшись, по очереди сказали: «Здравствуй!»