Для настоящего творчества необходимо вырваться за рамки дозволенного, чтобы почувствовать настоящую свободу. Дети любят нарушать правила и требования взрослых. Они свободны, их поступки творчески. Те, кто не потерял своего творческого начала, не смотрят на законы. Многие музыканты и художники применяют для своего вдохновения запрещённые наркотики, и не для того, чтобы химия навела их на мысль, а лишь чтобы переступить грань дозволенного и почувствовать свободу. Пётр Ильич Чайковский, гениальнейший композитор, любил мальчиков, то есть был педофилом, он переступил моральный закон. Но без этого не был бы таким талантливым, я уверен в этом. Русский царь Александр III, поклонник творчества Петра Ильича, узнав об этом уже после смерти композитора, сказал: «Если бы мне об этом доложили раньше, то я подарил бы Петру Ильичу кадетский корпус».

Я не хочу этим сказать: давай станем уголовниками, и творчество так и попрёт, но творчеству необходима неограниченность. И здесь для кого-то границы закона шире, чем необходимо для поля творчества, а для кого-то и уже. Для кого-то необходимо переступить закон, для кого-то такой необходимости нет. Сейчас, по причине вышесказанного, модно романтизировать криминальную жизнь. Воровской мир со своими понятиями живёт более осмысленно. Преступники постоянно ходят на грани жизни и смерти (лишения свободы) и тем самым становятся бдительными. Ранее таким романтизмом, особенно после Отечественной войны, был наделён образ военного человека. А в странах Запада полицейские, фильмы с их участием очень там популярны. Жаль, что бытовая жизнь человека не наполнена таким осмыслением.

— Добрыня, а с чего надо начать, чтобы заняться творчеством?

— Опять же с постановки цели. Без целеустремлённости нет движения. Но необходимо уметь не думать о результатах своего труда. Мысль о результате делает труд математичным, его можно описать функцией, где с одной стороны равенства стоят затраченные усилия, а с другой результат. Денежный эквивалент результата ещё пагубнее для творчества, здесь математика присутствует уже в квадратной степени. В творчестве труд не поддаётся логике. Поэтому основное, что надо делать на пути к творчеству — заниматься любимым делом, у которого не должно быть результата, получая от него удовольствие. Труд должен превратиться в игру. Для этого надо войти в образ творца и отстраниться от своего «я», как дети, которые играют и в игре становятся то мамой, то папой, то каким-либо ещё вымышленным персонажем, воображаемым ребёнком. Можно сперва заняться разведением цветов или уходом за животными. Затем удовольствие от труда надо научиться получать от не очень интересных для тебя дел, в этом нет ничего сложного, но объяснить, как достичь такого состояния, я не могу. Пробуй, и у тебя получится. А если ты сможешь делать то, что даёт конкретный результат, и не думать о нём, то достигнешь верха мастерства. Результат в таких случаях будет превышать все ожидания.

Замечено, что когда человек начинает каким-то делом заниматься профессионально, то теряется интерес. С приходом навыков уходит осмысление, без осмысления прекращается поток живы. Но, правда, можно заработать деньги. Чтобы интерес не пропадал, необходимо всегда к своим действиям относиться с осмыслением. Никогда не может быть совершенства, всегда есть возможность совершенствоваться. Понимая это, мы можем постоянно заниматься интересным делом и даже попробовать заниматься им профессионально.

Помимо работы и творчества, существует ещё один вид деятельности — это служба. Службой можно назвать осмысленный труд на того, у кого есть цель, кто ясно видит, как её добиться. Здесь можно выделить целую армию государственных служащих: цепных псов власть держащих. Эти служат Сатане.

Но служить можно и не только ему, если человек идёт к другой, не сатанинской цели, то, служа такому человеку, можно приобрести опыт достижения такой цели, чтобы в дальнейшем самостоятельно заниматься творчеством. Но многие так и остаются слугами, им не хватает личной силы на самостоятельную творческую деятельность. Здесь нет ничего плохого, у каждого путь свой, и путь слуги не хуже и не лучше пути лидера. Тем более сейчас, когда жива не удерживается у человека, и служить светлой цели через кого-то есть единственный способ вырваться из цепких рук Сатаны. Но здесь очень важно не ошибиться и не принять того, кому надобно служить, за того, кому служить категорически нельзя и, соответственно, наоборот.

Жаждущих служить на протяжении тысячелетий было много. Пропорционально уменьшению живы у людей возрастало количество желающих служить. Сатане это было на руку, он создавал пророков, церкви, религии, политические течения, и за этим были лидеры, которым служили тысячи и миллионы людей. Слуги воевали, свергали царей, социально-политические строи, с помощью их свершались революции и поддерживались существующие режимы. Надо было чем-то занимать своих слуг, и Сатана разыгрывал на планете гамбиты.

В дореволюционной России с кризисом в христианстве народу необходима была новая идея и новые лидеры. Этот вакуум заполнила «политика для кухарки». Колоссальная энергия потекла по руслу, проложенному Сатаной. Народ служил ему, хотя думал, что вышел из-под его контроля. Русский народ и здесь продолжает платить за своё нелояльное отношение к государству. Одной из задач большевиков было свержение государства. Именно этим объясняется массовая поддержка народом революционеров. Народ с радостью служил новым лидерам, ведь впервые за много веков появилась возможность избавиться от государства. Огромное количество живы стало накапливаться в людях. Революция практически не встретила какого-либо серьёзного сопротивления, это вполне объяснимо, образ свободного общества, созданный миллионами, оказался чрезвычайно мощным, его не могли выдержать старые власти. И они рухнули без сопротивления, я бы даже сказал, отдались со сладостным мазохизмом в руки нового образа. Большевики завершили задуманное, но остался образ свободного, негосударственного общества. С ним надо было что-то делать, и его стали вытравливать кровью. Волны репрессий не прекращались десятилетиями. Уничтожалась жива, уничтожались личности, уничтожалась свобода. Народ хотел служить, но не ведал кому.

— Как ты думаешь, для чего мы живём? В чём смысл нашего существования? — как-то спросил меня Добрыня.

— Мне кажется, ответ на этот вопрос лежит за гранью нашего сознания, — ответил я.

— Это уже хорошо, что ты так думаешь. Нельзя на этот вопрос ответить однозначно. Но цель жизни должна быть у всех. Возможно, цели у всех различны. Трагедия нашего времени в том, что почти никто не реализует свой смысл жизни. Каждая вещь, каждый поступок, каждый человек служит определённой задаче. Если задачи окружающих нас людей конфликтуют с нашими, то эти конфликты мы называем злом, плохим, но это лишь навязанное мнение. Даже угроза нашей жизненной цели, нашему здоровью или даже жизни не есть зло, а выполнение чьей-то задачи. Более сильная личность, чем мы, способна в случае конфликта уничтожить нас. Здесь ничего не поделаешь — в этом мире выживает сильнейший, и, соответственно, сильнейшие идеи. Вот для примера вопрос: хорошо или плохо убить человека? Христиане назовут такой поступок грехом. Но если человек, которого убьют, сам потенциальный убийца, если он в будущем уничтожит тысячи неповинных людей? «Ну, тогда другое дело, тогда это хорошо». Ложь! Нет добра и зла. Никто не вправе судить другого. Судить — значит вершить судьбу. Этого мы не в состоянии делать. Но мы обязаны вершить свою судьбу. Даже тогда, когда для этого придётся менять судьбы других. Прочувствуй разницу между этими двумя понятиями.