— Как же отличить эти два «я»?

— Скажу банальные слова, но есть метод, который позволяет различить ложное от гармоничного «я». Надо прислушиваться к голосу сердца. Вначале ты будешь глух к нему, но так происходит из-за того, что ты никогда его не слушал. Если обращаться к сердцу и пытаться почувствовать его состояние, то со временем ты начнёшь действовать с ним заодно. И ложное «я» уйдёт само собой, так как ты не захочешь его разрушительного воздействия.

Сейчас большинство желаний имеет денежный эквивалент. Нас так приучают. Всё продаётся и всё покупается.

— Но ведь деньги действительно многое решают.

— Естественно, ведь мы живём в мире Сатаны, и деньги являются рычагами в его механизме подчинения. Деньги — кровь государства. Мы не можем на данный момент от них отказаться, они наркотичны. Попробовав вкус денег, никто от них не отказывается. Они пагубны, но с ними очень легко. Всё имеет свою цену, не нужна жива, чтобы добиться необходимой тебе цели, нужны только деньги, а деньги можно заработать. Работа не даёт живы, зато даёт деньги, которые мы меняем на предметы, без которых, в сущности, смогли бы жить. Такой кругооборот превращает человека в зомби, робота, в винтик чудовищного механизма. Для ухода от денег необходима терапия. Но жить без денег можно, и жить счастливо.

Скажи мне, сколько тебе надо денег для полного счастья?

Немного подумав, я ответил:

— Думаю, миллион!

— Тебе и миллиарда не хватит, — усмехнулся Добрыня. — Хорошо, что ты сделаешь на эти деньги?

— Куплю хорошую машину, квартиру, оставшуюся сумму положу на книжку в сберкассу и буду жить на проценты.

— Я огорчу тебя. В Советском Союзе тебе не дадут всю жизнь заниматься тунеядством. Да и миллион рублей не сможешь положить на книжку, тобой заинтересуются правоохранительные органы. Квартирой и машиной ты ограничишься лишь в первое время. Имея такие деньги, ты не сможешь жить как нищий. Представь, по дороге едут двое, один на велосипеде, другой на «жигулях». Они оба — участники дорожного движения. Скорость велосипедиста будет зависеть лишь от его физических данных. Скорость владельца «жигулей» — от правил дорожного движения и от мощности двигателя. Водитель «жигулей» никогда не будет ездить со скоростью велосипедиста. У него же мощный мотор, мощный инструмент скорости. Если у тебя есть деньги, то ты не станешь их держать всю жизнь под подушкой. Имея деньги, человек стремится по максимуму получить от них блага. В Советском Союзе такие возможности более ограничены, нежели в капиталистических странах. Посему, если ты найдёшь миллион, то, по всей видимости, не ограничишься квартирой и машиной. Ты будешь искать, где его реализовать, у тебя появиться куча проблем: ты станешь думать, как уехать в Европу или Америку, там захочешь себе приобрести домик, яхту, попутешествовать по миру. За миллион по буржуазным меркам домик не очень-то шикарный. Машины там тоже дороже, чем у нас, яхта — это уже роскошь. Миллиона не хватит, а желание распалено. Допустим, ты купишь заводик, чтобы он приносил доход, но чем больше ты этот доход захочешь, тем больше времени будешь уделять работе. Тебя опять засосет круговорот проблем и их решений. Попадёшь в ловушку систем. В конце концов, если повезёт, у тебя будет всё: машина, яхта, свой дом, завод, но счастья от этого не прибавится. В противном случае, богатейшие люди планеты были бы счастливы, но жизнь говорит об обратном.

Желания, если они неподвластны человеку, могут повредить, а не осчастливить. Желание — это то, что мы не имеем сейчас, но хотим это иметь. Желание, следовательно, есть неудовлетворение текущим моментом. Моментом между прошлым и будущим.

Стремление к поставленной перед собой цели и желание — между этими понятиями пролегает целая пропасть. Если, конечно, стремление само по себе приносит радость и оно беспристрастно. Именно это стремление было подменено желанием, которое распаляет душу человека до полного сгорания.

Как-то мы сидели в классе у Добрыни и слушали последний на тот момент альбом 1984 года «Perfect Strangers» группы «Deep Purple». После долгого молчания они наконец-то вновь собрались вместе, исполнить нечто новенькое. Бобинный магнитофон мотал плёнку, и мы, развалившись на учебных столах, внимали голосу Яна Гилана.

— Вспоминаются университетские годы, — проговорил сладостно Добрыня, когда пустая бобина с удвоенной скоростью завращалась на замолчавшем магнитофоне.

Добрыня повернул рычажок в положение «стоп», снял катушку и бережно положил в картонный футляр.

— Ты как-то обещал, что поведаешь мне о том, почему тебе пришлось уйти из университета, — попросил я.

— Хорошо. Помнишь, я тебе рассказывал, что ведуны древности законсервировали мудрость во времени. Так вот, существует много проявлений этих захоронений. Помимо тех, о которых я тебе уже говорил. И здесь, в этом классе, находятся двое представителей различных проявлений сохранённой ведической мудрости: ты и я.

От слов Добрыни у меня по всему телу прокатилась волна дрожи. Я не мог продолжать лежать на столе, мне необходимо стало сконцентрироваться. Я сел и, не отрывая взгляда от Добрыни, стал его внимательно слушать.

— А теперь вот мой небольшой рассказ. Я родился в не совсем обычной для твоего понимания семье. На Алтае в горах есть много диких, безлюдных мест. В одном из них, куда не проникла так называемая цивилизация, живёт мой род. Мы называем себя хранителями. Нам удалось сохранить ведический уклад жизни до сегодняшнего дня. Живя в постоянном осмыслении, мы смогли накопить столько живы, чтобы вокруг себя создать образ непроходимости и невидимости. Именно по этой причине нас до сих пор не могут обнаружить.

— Подожди, ты хочешь сказать, что ведические общества ещё существуют?

— Да! И не одно наше. Многие смогли уйти от сатанинских систем, и разные были пути спасения. Ушли и мы и жили в различных уголках Земли. Но перемещаться незамеченными становилось всё сложнее, и пришлось нашему роду спрятаться в горах Алтая.

Я уже рассказывал тебе о реинкарнации, что после смерти человек распадается на дхармы, а с рождением дхармы соединяются вновь, появляется новый человек и новая душа. Случайное повторение той души, которая уже когда-то жила, невозможно. Но ведические мудрецы могли осмысленно собирать дхармы человека после смерти. В результате рождались те же души, что жили раньше. А так как веды позволяют помнить всё, получалось, что человек как бы и не умирал, а только менял своё тело на новое.