В принципе я мог бы и отказаться рассказывать ей о себе, но на меня почему-то накатило игривое настроение, да, и скрывать мне по большому счёту было нечего и я принялся изливать душу:

– Джинни, в шпионы я подался только потому, что мой родной дед ещё раз наплевал мне в душу. Во второй раз. Тебе, похоже, здорово повезло с дедом, Соваж отличный мужик. Так о нём говорят все, кто его знает хотя бы немного. Ну, а мне с дедом не повезло, причём очень крупно. Своего деда я ненавижу с детства. Мой дед, Джинни, очень богатый и влиятельный человек, а ещё он самый настоящий тиран, правда, тиран по своему любящий свою семью, но он привык всё, всех и вся контролировать. При этом он считает себя чуть ли не гением, хотя ничто не даёт ему право претендовать на это. Мои родители из-за него так и не стали теми, кем хотели быть. У них просто не хватило силы воли вырваться из той золотой клетке, в которую он их засадил. У моего деда контракт с ианш'та-ролан, по которому он обязан быть примерным семьянином, и мой дед строго исполняет это требование, но таким образом, что порой это превращалось в кошмар. Когда мне исполнилось семь лет, а мой дед очень серьёзно относится к нумерологии, в его доме в мою честь был устроен праздничный обед. Ну, о чём может мечтать в день своего рождения семилетний мальчишка? Разумеется о том, чтобы в его дом на день рождения были приглашены все его друзья, одноклассники. Э-э-э, не тут-то было, мой дед вместо этого собрал всех своих потомков, а у меня, Джинни, семнадцать родных дядьёв и тёток, моя мать восемнадцатая, самая младшая из его семи дочерей, да, плюс к этому их мужья и дети, в общем компания была большая. Вот только угощение на стол было выставлено весьма незавидное. На первое нам была подана овсянка, которую я терпеть не мог. Я сидел справа от деда, перемешивал овсянку в своей тарелке и не мог съесть ни ложки этой осклизлой гадости. Вся моя родня, а я за столом был самым младшим, терпеливо съела овсянку и дожидалась морковных котлет с грибной подливкой, которые дед тоже почему-то считал очень полезными для здоровья, и смотрели на меня с укоризной, а я ничего не мог с собой поделать. В общем дело кончилось тем, что дед разгневался и надел мне тарелку с овсянкой на голову. После этого я стал ненавидеть не только его, но и свой день рождения. Во всяком случае за день до своего следующего дня рождения, а он у меня в июле, я разделся догола, залез в заросли крапивы и исхлестал себя ею с ног до ушей. В результате я весь покрылся чуть ли не волдырями и три дня пролежал в больнице. На следующий год я специально сломал себе руку, а ещё через год вообще сбежал из дома и меня разыскивали целую неделю. После этого моя мать восстала и вплоть до своего семнадцатилетия, когда дед извинился передо мной и поклялся, что отныне не будет даже пытаться заставить меня есть овсянку, я сидел в день своего рождения за общим столом. После этого я поступил в корпоративную академию моего деда и надеясь на то, что он оценит мои усилия, с блеском закончил её, после чего поступил в аспирантуру и даже защитил по её окончанию докторскую диссертацию. Восемь лет я грыз гранит наук и изучал производство, которое кормило наше семейство, с таким усердием, что и сам не ожидал такого от себя. При этом, Джинни, нужно учесть ещё и то, что параллельно я и учился на специальных курсах промышленного контршпионажа. Ну, не вам мне рассказывать, что это практически та же самая разведшкола. Мне тогда казалось, что эти знания не окажутся лишними для меня, как для помощника деда в его бизнесе. В общем в то время, когда мои однокурсники прогуливали занятия и радовались жизни, я, как проклятый, корпел над учебниками и тренировался. В день моего двадцатипятилетия я, сидя, как это и было положено имениннику справа от деда, предъявил ему свои дипломы и радостным голосом сказал ему, что готов приступить к работе. Дед рассеянно выслушал меня, покивал головой и сказал: "Ну, что же, внучек, у меня есть для тебя хорошая работа. Погуляй до десятого августа, отдохни, вот тебе путёвка в наш молодёжный лагерь отдыха, а потом выходи на работу. Поработай годика три слесарем-сборщиком. Тебе, конечно, придётся сначала поучиться этому делу, но я думаю, что ты справишься". Представляете, Джинни, мне, дипломированному специалисту, доктору наук, он предлагал пойти работать на один из его заводов. Да, я будучи студентом-первокурсником ещё на практике стал слесарем четвёртого разряда, а этот старый хрыч, который в глаза никогда не видел своих собственных производственных цехов, предлагал мне пройти курс обучения даже не в производственно-техническом училище, а в ученической бригаде. Более того, этот урод небрежно бросил мне самую дешевую путёвку, по каким отдыхали дети даже не сотрудников корпорации, а просто самые бедные жителей тех городов, в которых находились его заводы. В общем он долго ждал, чтобы плюнуть мне в лицо и посмотрел на меня с таким торжествующим видом, что во мне всё тут же перевернулось. Улыбнувшись ему в ответ, я сказал: – "Ну, что же, дедушка, я всё понял. Извини, но я не могу принять твоего предложения и вот что я тебе скажу напоследок. По условиям твоего контракта, заключённого тобой с ианш'та-ролан, ты не можешь лишить меня наследства. Более того, ты просто обязан быть прекрасным семьянином, любящим отцом, дедом, прадедом, а скоро уже и прапрадедом. Ну, что же, Бог тебе в помощь, а я ухожу из семьи, дорогой мой дедушка, но не просто так. Запомни, старая сволочь, я сделаю всё, чтобы лишить тебя твоего бизнеса и уж ты поверь, этот день обязательно настанет. Меня ты больше не увидишь, да, и я тебя тоже. Я не приду даже на твои похороны, но обязательно явлюсь на кладбище на следующий день, чтобы поссать на твою могилу в знак моего презрения к тебе. Ты, конечно, попытаешься найти меня и предпримешь всё возможное, чтобы растоптать, если вообще не уничтожить, но у тебя из этого ничего не выйдет, а теперь я ухожу, а ты оставайся и думай, какого врага себе нажил". После этого я отправился прямиком в управление службы межгалактической разведки Земли и записался в её ряды, благо у меня в нём уже имелись довольно высокопоставленные покровители. Прикрываясь тем, что я был внуком своего деда, я уже успел выполнить для своей конторы несколько важных поручений и поскольку моим боссам было по барабану, что мой дед такая крутая шишка, меня тут же приняли и сразу же присвоили звание старшего лейтенанта, а после того, как меня основательно погоняли и подготовили к работе на Неверале, и капитана. Два года я провёл в секретном военном лагере СМР, а потом меня тайно доставили в космопорт и я вылетел на Неверал. С тех пор я работаю здесь и за семнадцать лет был на Земле всего лишь трижды. Мой дед все эти годы пытается до меня добраться, но как вы видите, Джинни, пока что безуспешно. Зато я подобрался к нему на смертельно опасное расстояние и рано или поздно нанесу смертельный удар. Мой дед это знает и я полагаю, что последние несколько лет его жизни превратились в сущий ад. Во всяком случае мои информаторы докладывают мне, что выглядит он неважнецки.

Джинни, выслушав мои откровения, наконец коснулась ложкой своего десерта и проглотив небольшой кусочек, сказала:

– Серж, ты повёл себя, как самый настоящий монстр, но знаешь, парень, ты в моём вкусе. Послушав тебя, я наконец поняла, какой замечательный мужик мой дед, хотя он меня и достаёт иной раз своими вечными придирками. То я сделала не так, с тем не смогла справиться. Когда я училась в полицейской академии, он специально прилетал на Землю на три, четыре месяца, чтобы тренировать меня и учить таким вещам, о которых в полицейской академии и не подозревали. Соваж всегда говорил мне, что я должна быть лучшей, чтобы не опозорить его. Знаешь, он ведь чудовищно тщеславен и только потому не хочет отходить от дел, что намерен побить рекорд какого-то Малара Квелехи. Это, наверное, какой-то действительно великий шпион-стрингер.

– Ну, по качеству своей работы он давно уже обошел Малара, Джинни, ему осталось только обставить его по части профессионального долголетия, а это каких-то семь лет. Если Соваж действительно хочет побить рекорд Малара и отойти от дел, то он сделает это через восемь лет. В таком случае мне понятно, почему он вытащил тебя на Неверал. Старик хочет передать свой бизнес в надёжные руки.

– Серж, как ты думаешь, я смогу освоить эту науку за восемь лет? Мне вообще-то нравится то, чему Соваж учит меня. Из своей конторы я могу уйти в любую минуту, да, только дед постоянно мною недоволен. Говорит, что я засыплюсь на первом же проникновении на действительно серьёзно охраняемый склад.

О Соваже я был немало наслышан, но толком не знал, что он из себя представляет, как специалист и потому на всякий случай спросил Джинни:

– Сколько времени ты находишься на Неверале?

Разумеется, меня интересовало совсем другое, – сколько времени Соваж потратил на её обучение. Внучка старого шпиона всё поняла и с готовностью ответила:

– Уже почти два года.

– Ну, что же, срок довольно большой. – Сказал я кивнув головой – Моя подготовка на Марсе продлилась столько же, вот только ей, можно сказать, была грош цена, но мне тем не менее уже через три недели после того, как я зарегистрировал на Неверале свою консалтинговую компанию, пришлось отправляться на остров Наурин. Моего первого клиента очень интересовало, под каким девизом продавались тогда эрданские космояхты класса "Звёздная птица". Честно говоря я тогда потратил денег на инфильтрацию раза в два больше, чем получил от клиента, но то была моя собственная вина. Я ведь ещё не знал, что наш брат обычно дет клиентам три-четыре девиза на выбор и сдуру подписался на твёрдый контракт, да, ещё и с компенсацией в случае неудачной покупки. Ну, после этого прокола я быстро поумнел.

– Да, мой дед так и говорит, пока я сама не набью себе шишек на лбу, никакая учёба мне в прок не пойдёт.

– Джинни, можешь так и передать Соважу, что он старый, самовлюблённый дурак. Если того не хуже. – После этого я с улыбкой пояснил ей – Вот потому-то мы, кадровые профессионалы, и считаем стрингеров засранцами. В вашей среде слишком уж развита конкуренция, а такие слова, как взаимопомощь и солидарность, для вашего брата пустые слова. Знаешь, когда я тогда получил контракт на яхты, то буквально через полчаса ко мне в кабинет ввалился Хазрет аль-Мухтар, буквально взял меня за шкирку и потащил в магазинчик Старого Йорга, где показал, что мне нужно купить из оборудования и амуниции, чтобы влезть на склад, выдать там себя за робота сияющих и спокойно разгуливать по нему почти ничего не боясь. – Посмотрев на Джинни в упор, я спросил – Ты уже ходила на склады?

– Ты что, смеёшься? – Воскликнула она – Дед говорит, что я ещё не готова к самостоятельной работе и постоянно гоняет меня на своём тренажере. Только мне ещё ни разу не удалось пройти его чисто. Я где-нибудь, да зацеплюсь. – Я не выдержал и громко расхохотался, а Джинни обиженно спросила – Ну, и какую глупость я сморозила на этот раз?

– Нет, нет, ты ничего не сморозила! Просто на тренажере твой дед создает тебе такие ситуации, при которых ты никогда не сможешь выполнить инфильтрацию чисто. Этот старый чёрт хитрит и скорее всего ждёт, когда тебе это надоест и ты сама пойдёшь и бомбанёшь какой-нибудь склад.

– Нет, я на такое никогда не отважусь, Серж. Дед меня живьём съест, если ему придётся вытаскивать меня из полиции.

– Ну, если ты не хочешь идти на склад, то тогда попробуй проникнуть на Лёвкину виллу. – Джинни посмотрела на меня с изумлением и я, загоревшись, шепнул ей – Попробуй, тебе надо же когда-то начинать, а Соваж со своими тренажерами пусть немного отдохнёт. Поверь, Джинни, Лёвкина вилла охраняется на порядок лучше любого склада сияющих, так что это будет для тебя самым лучшим экзаменом. Во всяком случае тогда ты точно будешь знать, чего ты стоишь на самом деле.