– Серёга, извини, что я побеспокоил тебя в такую рань, но мне сегодня не спалось, вот я и взялся просматривать файлы с той информацией, которую выкачал из твоей памяти. Ни ты, ни я, ни кто-либо другой, кто просматривал их, так и не обратил на один небольшой файл с записью разговора двух сияющих, который ты умудрился случайно подслушать. Так вот, Серый, когда я его час назад просмотрел, то у меня глаза чуть на лоб не вылезли.

Похлопав Крибби по гладкой, блестящей маковке, я сказал ему насмешливым голосом:

– Так они и так у тебя на лбу. Если им куда-то и лезть, то на макушку или того хуже, на затылок, но у тебя там и так уже находится этот ваш хитрый глаз инфракрасного зрения. – Тут Крибби скорчил такую рожу, что я поторопился сказать – Ладно-ладно, не скаль свои бритвы, пошли в кабинет и ты мне там всё покажешь, а потом я тебе кое-что расскажу.

Мы прошли в кабинет и подсели к столу, но не успел я открыть файл, как к нам вошла Джинни с подносом, на котором стояли кофейник, чашки и бутерброды с сыром, малосольным лососем и горчицей для Крибби. Мой друг очень любил их и поглощал десятками. Для меня моя напарница ничего не приготовила, а сама она привыкла обходиться поутру одним только кофе, причём сваренным самым несъедобным способом, в американской паровой кофеварке, но я и не такое мог слопать, а потому мы с Крибби честно разделили бутерброды поровну. Изображения говорящих между собой ианш'та-ролан на экране компьютера мы не видели потому, что я не видел их в момент разговора, но специальная компьютерная программа, написанная Кохлой, давно уже сравнила все голоса и поэтому мы видели два портрета с небольшими досье на говорящих, а их разговор привлёк внимание моего друга всего лишь двумя фразами. Реат'ин-Годар, который был в сообществе сияющих Неверала главным администратором, сказал Девену'ин-Мару буквально следующее:

– Когда-нибудь мы всё-таки проявим слабость и это позволит им сказать, что мы ничем не отличаемся от них и потому больше не вправе стоять над ними, Девен.

– Не вижу в этом ничего страшного, Реат. Если это произойдёт, то тогда мы просто соберёмся на какой-либо планете все вместе и будем жить также, как и они. Меня это нисколько не пугает и я давно уже готов к такому повороту событий.

После этого, я готов поклясться, Реат'ин-Годар огорчённо вздохнул, перевёл разговор на другую тему и они заговорили о том, как проходила встреча с людьми. Если Девена'ин-Мара не пугала перспектива пустить всё в Звёздном Содружестве на самотёк, то лично меня она привела в ужас. Представить последствия такого шага ианш'та-ролан мне, как профессиональному разведчику пусть и не с очень большим стажем, но владеющему информацией о многих таких вещах, в которые я даже не посвящал своё земное начальство, было очень легко. После этого во всех семи галактиках начнётся такой бардак, что не приведи Господи. Крибби и Джинни восприняли всё аналогичным образом и я, сокрушенно покрутив головой, сказал:

– Хрен вы куда денетесь с подводной лодки, ребята.

Крибби, не поверив в то, что я всё понял, положил мне на голову свою сдвоенную и потому двенадцатипалую тяжелую длань, легонько тряхнул её, видимо для того, чтобы заставить мои мозги работать с максимальной эффективностью, и сказал:

– Теперь ты понимаешь, к чему идёт дело, Серёга? Если в прессу просочится информация о том, что ианш'та-ролан дали слабину, они тут же поднимут руки вверх и станут, как ты говоришь, выращивать клубнику на даче, а всякая сволота тут же начнёт надувать щёки и заявлять, что они самые главные.

– Старик, если ради того, чтобы не допустить этого мне придётся пристрелить десяток, другой уродов, то я сделаю все так, как это и не снилось майору Сервену. Нет, друг мой, наших друзей ианш'та-ролан пока что некому заменить и тут даже вы, тебиоты, не в силах предложить всем народам Звёздного Содружества нечто такое, что заменило бы им заботу сияющих о всех нас. Знаешь, Крибби, в доброту, даже нет, не доброту, а скорее в справедливость и гуманность их патернализма я верю, а вот в чью-либо другую не поверю ни при каких обстоятельствах.

– Знаешь, Серёга, хотя твои слова можно рассматривать, как плевок мне в лицо, ведь я представитель самой древней, после сияющих, расы, я с тобой полностью согласен. Мы хотя и древняя раса, но дураки просто редкостные, раз считаем, что в ходе своей эволюции дошли до полного физического совершенства и не желаем ничего не менять в своей физиологии искусственно, а потому действительно не вправе претендовать на какую-то исключительность. Когда речь у нас заходит о продолжении рода, мы тут же становимся самыми настоящими дикарями.

Эта тема была предметом моих долгих и зачастую отчаянных споров с Крибби. Поэтому я не выдержал и буркнул:

– Вот именно, а всё потому, что среди вас невозможно найти ни одного психа, способного пойти наперекор мнению большинства. Если бы хотя бы один из вас взял в жены тебиару неспособную стать матерью и пошел бы в клинику биореконструкции, после чего она смогла бы рожать каждый год и вместе со своим мужем даже решать, кого им родить – мальчика или девочку.

Крибби, которого это уже не волновало, просто отмахнулся от меня и сказал сердитым голосом:

– Серёга, не уводи разговор в сторону, а лучше подумай над тем, что ты скажешь светлякам и как.

– Не волнуйся, найду что сказать. – Огрызнулся я и вернув Крибби два бутерброда, добавил – Только мне для этого нужно будет сначала позавтракать, а то из-за такого количества горчицы у меня глаза слезятся и в носу так першит, что чихать охота.

– Ну, так не ел бы, подождал полчаса.

В девять утра всей командой мы уже были в "Золотом обелиске" Кохлы Маста, рядом с которым стояла скоростной даже не тримобиль, а самый настоящий флайер. Если я сумею договориться с Водаром'ин-Дартом, то мне придётся лететь на остров Семиант, на котором находилось здание администрации первого координатора, а также все основные их конторы. Я сразу же вошел в небольшое помещение, в котором Кохла разместил центр связи, сел за пульт и он немедленно соединил меня непосредственно с кабинетом этого сияющего, в котором я подозревал главного руководителя всех ианш'та-ролан галактики Млечный Путь, которую в Звёздном Содружестве было принято называть Тарианом, причём задолго до того, как в ней на планете Земля появилась цивилизация. На связь я вышел в открытую и когда увидел на экране красивое, волевое лицо сияющего, сразу сказал: