Михей привёл нас в "Главный терминал" так назывался самый большой ресторан "Трюма", в самом центре которого находился ринг, надо же было трюмным духам где-то выпустить пар из себя, и мы сели за столик на самом верхнем ярусе. Младший сын Клавии отправился по своим делам, а мы с Джинни приступили к лёгкому ужину. Расследование расследованием, но мне давно уже нужно было побывать в "Раненом пилоте", где мы с Лёвкой появлялись не реже, чем раз в три дня и порой засиживались там до самого утра. Развлекаться там нам и не приходило в голову, ведь самые сложные случаи мы рассматривали лично и принимали окончательное решение. Можно сказать, что мы вершили судьбы некоторых людей, но это было не так. Просто мы брали на себя ответственность за некоторых типов и давали им второй шанс, а случи иной раз были довольно тяжелые. Загнать человека в тюрьму или того хуже, на каторгу, очень легко, вот только потом вернуть его в лоно общества крайне сложно, если он сломается и скатится по наклонной плоскости на самое дно. С такими вот типами мы и разбирались лично.

Лёвка по причине своей смерти, а я из-за расследования вот уже три недели не появлялись за этим столиком, а потому я даже не удивился, что в комнате ожидания находящейся за стеной справа от этого места быстро собралось столько народа. Это я мог видеть на экране монитора. Поэтому я покончил с ужином очень быстро и Джинни, глядя на меня, которая уже знала, что нам предстоит делать, тоже не стала привередничать. Официантка, кстати одна из тех, кого занесло на Неверал ветрами судьбы, быстро убрала со стола и к нам в кабинку, отделённую от большого, квадратного амфитеатра с широкими террасами лёгкой, почти прозрачной золотистой портьерой вошел Денк Бредди, бывший прокурор-взяточник, прошедший через подземелья Сантуара, а теперь глава службы фильтрации теперь уже полностью моего частного, подпольного погранично-таможенного пункта, и положил на столик большую пластиковую коробку с файлами, и только после того как сел, хмуро буркнул:

– Добрый вечер, леди, привет, забастовщик. Серж, я тебя отсюда не выпущу до самого утра. У меня двести семнадцать оторв обоего пола с семидесяти трёх планет ждут не дождутся, когда кто-нибудь не замолвит за них словечко. С кого начнём?

– Как всегда с самого дорогого случая, Денки.

Самым дорогим случаем оказалась девятнадцатилетняя девица, которая пришила на Риорании своего пожилого любовника, когда узнала о том, что тот даже не собирается разводиться со своей женой. Убила она его довольно жестоким образом ещё два с лишним года назад и с тех пор скиталась в космосе, переходя с одного космического корабля на другой и отрабатывая стол и ночлег своим телом, до тех пор, пока какая-то добрая душа не сказала ей, что она может осесть на Неверале, если доберётся до космопорта "Сантуар-7" и обратится там к парню по прозвищу Накат. Так какой-то обормот переиначил моё прозвище. Кешейна Сай так и сделала. Едва только та посудина, на которой она добралась до нужного места совершила посадку, девушка тут же попросила портового рабочего свести её с Накатом. Она даже пообещала ему расплатиться прямо в трюме, но тот замахал руками и сказал ей, чтобы она и думать об этом забыла и лишь подождала пару часов, когда он закончит свою работу.

Угу, попробовал бы этот тип воспользоваться девушкой, если не Денки, то я мигом бы отправили его мусорным экспрессом в такую дыру, откуда он потом года три добирался бы до дома. В общем тот парень сразу же доставил Кешейну в "Трюм" и там впервые за два года скитаний к ней отнеслись по-доброму, участливо и ласково. Ну, иначе быть и не могло. Не зря же я держал в штате "Раненого пилота" целых восемьдесят психологов. Дорогим это дело было только потому, что МИД Неверала за её амнистию выставил мне счёт в семь миллионов галакредитов и это не была взятка. Вид на жительство стоил по сравнению с эти сущие копейки, всего пять тысяч галакредитов. Осложнялось же это дело тем, что Кешейна возненавидела за эти два года всех мужиков и психика её сделалась крайне неуравновешенной. По мнению её психоаналитика, эта девушка могла в любой момент совершить очередное убийство, поскольку полностью во всём разуверилась. В общем если я выплачу эту сумму и она кого-нибудь грохнет, то неприятности будут у нас обоих, причём у меня куда более крупные, чем у неё. Поэтому я и попросил привести эту девушку, чтобы взглянуть ей в глаза и задать пару вопросов. Едва Кешейна вошла, как сразу же упала передо мной на колени и взмолилась:

– Дяденька, умоляю вас, помогите мне.

– Деточка, не пудри мне мозги и сядь в кресло. Если ты хочешь остаться на Неверале, то тебе придётся заключить со мной соглашение. Хотя я и не телепат, но тем не менее читаю тебя, как открытую книгу. Так что оставь свои фокусы для других.

Странное дело, но в следующий момент я услышал у себя где-то в районе затылка:

– Ну, всё, я кажется влипла. Сейчас этот скот отправит меня обратно в космопорт, на "Лагеану".

Мысленно я сказал себе: – "Ни фига себе, Серый, да, ты никак стал телепатом?" Между тем я не слышал того, что думают ни мой хороший друг и агент Денки, ни моя напарница Джинни. Видно у меня была какая-то странная, избирательная форма телепатии. Широко улыбнувшись, я ответил девушке:

– Кешейна, во-первых, я не скот, во-вторых, ты пока ещё не влипла и на "Лагеану" я отправлять тебя не собираюсь. Ну, и самое главное, для того, чтобы ты могла осесть на Неверале, я должен выложить из своего собственного кармана семь больших кусков. Именно в такую сумму правительство Риорании оценило твою условную амнистию, а ещё они просто мечтают о том, чтобы тебя вернули на твою родную планету, чтобы отправить в газовую камеру, как жестокую убийцу. Та женщина-психолог, которая работала с тобой, ответственно заявляет, что ты лгунья и вполне сознательно торгуешь своим телом, но при этом ты ещё и очень жестокий, безжалостный человек. – Глаза хрупкой, юной девушки с золотистыми кудряшками наполнились слезами и она вся сжалась в комочек сидя на краешке кресла, но я продолжал давить на неё – И это всё в тебе действительно есть. Тем не менее, Кешейна, я предлагаю тебе сделку. Девочка, я заплачу за твою свободу эти семь миллионов галакредитов, но ты за это поклянёшься мне, что больше никогда не ляжешь в постель ни с одним мужиком и всю свою злость загонишь так глубоко в себя, что этого уже не сможет разглядеть в тебе не то что психоаналитик, а даже телепат. Более того, я заключу с тобой письменный контракт, в который это всё будет вписано и по нему ты обязуешься работать на меня целых десять лет, прежде чем сможешь начать жить на Неверале самостоятельно и то лишь в том случае, если влюбишься, выйдешь замуж и родишь двоих детей. Ты согласна?

– Согласна. – Тихо и печально ответила мне Кешейна вслух, хотя мысленно радостно заорала – Конечно согласна, дяденька!

– Вот и хорошо, девочка моя. Отныне ты можешь и дальше звать меня дядей Сержем. – Увидев, что девушка с растерянной улыбкой встаёт, я тут же сказал – Стоп, а вот вставать и тем более покидать этот кабинет я тебе не разрешал. Кешейна, семь миллионов это большие деньги. К тому же если я заплачу их, то мне ещё придётся принять на себя полную ответственность за все те, преступления, которые ты совершишь. В общем для того, чтобы ты была у меня на виду, тебе придётся стать секретаршей господина Бреди прямо с сегодняшнего дня. Поэтому сядь слева от него и немедленно приступай к работе.

Кешейна пересела поближе к Денки и мы продолжили работу. На моё счастье больше ни за кого не требовалось платить таких денег, но не смотря на это общий счёт составил почти двенадцать с половиной миллионов галакредитов. Ну, я бы не сказал, что эти деньги были мною безвозвратно потеряны, ведь большая часть этих денег вносилась мной в качестве залога, а остальными я просто оплачивал оформление вида на жительство для тех бедолаг, у которых не было в кармане ни копейки. Даже не знаю, кто был в итоге больше потрясён такой моей работой, Джинни или Кешейна. Денки же просто обрадовался, что я разгрёб эти завалы. Не возражал он и против того, чтобы у него появилась уже третья секретарша. В принципе это была моя обычная практика, брать под крыло всех сопляков и соплюшек, чтобы больше никто их не мог обидеть или втянуть в какое-то дерьмо. За это полиция нравов Сантуара даже наградила меня какой-то медалью. Уже под утро мы отправились из "Раненого пилота" в "Ковчег", – небольшой посёлок состоящий из семидесяти двух шестиквартирных таунхазов с приусадебными участками земли. В нём жило большинство точно таких же моих сотрудников, как и Кешейна.