– Серж, наш военно-космический друг в таких делах не помощник, а тебе нет смысла встречаться с нами со всеми. Поэтому выбери одного из нас в качестве своего помощника и он будет организовывать всю нашу дальнейшую работу.

Это уже был совсем другой разговор и я вынул из правого рукава фрака тонкую пластиковую манжету-контейнер, в которой находились взятые мною для анализатора пробы. Протягивая её Каз'Коулу, я кивнул головой и сказал:

– Каз, хотя нас и не знакомили, я давно уже знаю тебя. Ты ведь тут старожил и большой мастер маскировки. Для начала займись этими пробами и скажи мне, где я смогу забрать результаты завтра в восемь утра. В девять у меня совещание с главным инспектором Лестлером. А это номер моего сотового телефона. Можешь звонить мне в любое время суток. Ну, и ещё, ребята, проверьте всех леданийцев и тех, кто может работать на ваши разведслужбы. Всех, кто прибыл на Неверал за последние три недели. Может быть кому-то не понравилось, что Леон так затянул с выполнением заказа и он послал киллера, чтобы наказать его. Такое тоже не следует исключать. Ну, а теперь, адмирал, пошли, мне пора передать тебе заказ. Чтобы товар у тебя не отобрали по дороге, скажешь мне, куда тебя доставить.

Попрощавшись с коллегами, которые были ничуть не меньше меня напуганы смертью Лёвки, я вместе с Ремелом'Рафта покинул остров и вскоре мы летели в посольство Леданы. Адмирал держал в руках кейс, битком набитый инфодисками, грустно улыбался и время от времени огорчённо вздыхал, а я помалкивал. Лететь было довольно далеко, полиция и спецслужбы Сантуара подняли в воздух все патрульные машины и поскольку проверяли все подозрительные машины, то летели мы более полутора часов, хотя нас и не останавливали ни разу. Ремел'Рафта не выдержал и первым спросил у меня:

– Серж, ты действительно был другом Леона?

– Я и сейчас остаюсь им, Ремел. – С грустью ответил я – Этот парень меня многому научил, хотя мы с ним и из разных отрядов. Я ведь работаю на Русь, а он на Израиль, хотя если говорить честно, Лёвка всё-таки работал совсем на другое начальство.

– Серж, леданийская разведка никогда не вербовала его. Девятнадцать лет назад он сам вышел на связь с Каз'Коулом и предложил ему своё сотрудничество, причём принёс очень ценную для нашего дипломатического корпуса информацию. Твой друг был странным и очень разборчивым разведчиком, Серж. Если мы просили его достать документацию на какое-нибудь новое оружие, то он мог и послать связного куда подальше, но когда речь заходила об обычной, в вашем понимании, информации, то отказа никогда не было. Не отказался он и от заказа на эти щиты.

Этими словами Ремел'Рафта более, чем ёмко охарактеризовал Лёвчика. Да, такой он был шпион, со странностями. Почти точно таким же он сделал и меня, – свободно мыслящим и незашоренным, думающим о последствиях своей работы. С глубоким вздохом сожаления я сказал адмиралу:

– Да, Ремел, именно таким он и был, но ты зря бросился его защищать. Помимо твоего мира, Лёвка работал ещё на чёрт знает только какие разведки, но его главным начальником всегда был его величество прогресс. Он даже купил себе жутко дорогой аналитический компьютер и часто работал на нём, выясняя, что, когда и куда нужно двинуть, ну, я имею ввиду научную и техническую информацию, чтобы где-нибудь изобрели что-то путёвое, а не очередную едрит твою бомбу. Знаешь, мне даже кажется, что и эти защитные экраны были разработаны на Кандисе именно благодаря ему. Представляешь, Ремел, мне этот кейс передал тот самый парень, которому я семь лет назад доставил на одну зачуханную рудничную планетку чуть ли не сорок тысяч тонн научного оборудования, которое сам и получил на одном из секретных складов в космосе. Судя по тому, что этот тип сразу же полез ко мне обниматься, Лёвкин план сработал.

– Как скоро сработает твой собственный план. – Задумчивым голосом сказал адмирал и добавил – Знаешь, парень, я ведь тоже был очень дружен с Леоном и хотя он впятеро моложе меня, как и ты, считаю его своим учителем. Правда, я никогда бы не подумал, что такой вздорный, заносчивый и неприятный тип, как ты, который во всём полагается только на свои здоровенные кулаки, окажется его другом. Представь себе, я всегда считал тебя только его телохранителем, причём не самым умным, а ты, оказывается, ещё тот пройдоха и умеешь выстраивать очень сложные комбинации. Пожалуй, мне нужно будет кое о чём задуматься.

Как это ни странно, но последние слова спейс-адмирала меня нисколько не испугали. Более того, я был почти уверен, что задуматься он решил о своей дальнейшей карьере и спросил:

– Что, Ремел, гадаешь, а не выйти ли тебе в отставку и не записаться в стрингеры? В пиджаки-то тебя точно уже не пустят.

– Да, это так, если я захочу продолжить работу в разведке, то смогу стать только стрингером. На Ледане конкуренция между военной и общей разведкой ещё жестче, чем на Земле. Я сегодня только потому и смог войти в Зелёный зал, что смерть Леона нас всех уравняла и поставила перед выбором, – либо мы найдём его убийцу, либо всей толпой отправимся на каторгу, как те мудаки с Ванауна. Лично на мой взгляд светляки тогда правильно поступили, наказав всех, кто там находился.

Ну, как раз у меня на этот счёт было совсем другое мнение. Лес рубят, – щепки летят, это очень слабая отговорка, ещё более слабая, это – цель оправдывает средства. Ненавижу всех тех ублюдков, которые так легко и непринуждённо играют чужими судьбами. Поэтому я если и вербую кого в агенты, то только тех людей, которые мечтают стать стрингерами, а их вокруг хоть пруд пруди. Да, и информаторы у меня люди по большей части идейные, как и я сам. Подумав об этом, я невольно усмехнулся, что немедленно заметил Ремел'Рафта. Чтобы у него не создалось ложное впечатление, я поспешил сказать ему: