— Пока не знаю, но я этого не допущу, — процедила я.

— Я в тебя верю, Зои! — насмешливо протянула Афродита. — Что ж, оставляю тебя спасать мир, а сама вернусь в свою уютную комнатку и займусь маникюром. Единственная настоящая трагедия — это плохо ухоженные ногти, ты согласна?

— А теперь послушай, что я тебе скажу, Афродита. Дерьмовые родители еще не повод становиться бессердечной сукой.

Она резко обернулась и злобно уставилась ни меня прищуренными от бешенства глазами.

— Да что ты об этом знаешь?

— О твоих родителях? Честно говоря, немного. Знаю, что они контролируют каждый твой шаг, и что у тебя кошмарная мамаша. О дерьмовых родителях вообще? К сожалению, достаточно. Большей частью на основании собственного опыта. Я узнала, что такое семейные проблемы три года назад, когда мама вышла замуж во второй раз. Это очень тяжело, но разве обязательно становиться гадиной, если твоя жизнь — полное дерьмо?

— Мне очень жаль, Зои, но ты и понятия не имеешь, о чем говоришь. Сначала проживи восемнадцать лет в настоящем аду, а потом будешь рассуждать о «семейных проблемах». А пока слезливую сказочку о трех годах жизни с отчимом можешь засунуть себе в задницу!

Теперь передо мной снова была высокомерная Афродита, которую я очень хорошо знала, и которую терпеть не могла. Она отбросила назад свои светлые волосы и зашагала прочь, соблазнительно покачивая бедрами. Можно подумать, меня очень интересовала ее тощая задница!

— Надо признать, у этой стервы есть повод быть стервой, — пробормотала я и, усевшись на скамейку, принялась рыться в сумочке в поисках мобильника. Как хорошо, что я продолжала носить его с собой, пусть даже с выключенным звуком и без виброзвонка.

Причина этих мер заключалась в одном коротком слове — Хит. Так звали моего почтибывшего парня из прошлой жизни. С тех пор как месяц назад они с моей беспросветно-бывшей подругой Кайлой приперлись сюда, чтобы «спасти меня» (оба мне так прямо и заявили, придурки!), бедняга Хит сходит с ума от страсти ко мне.

Честно говоря, это не его вина. Причина в том, что я попробовала его кровь. Если бы я знала, что моя кровожадность запустит процесс таинственного Запечатления, намертво привязывающего человека к вампиру, я бы постаралась как-то ее обуздать. Но в тот момент я ничего такого не знала, вот Хит и попался.

Хотя в последнее время количество его звонков и посланий сократилось с миллиарда (то есть примерно с сотни) до двух-трех в день, включать звук у телефона все равно было рановато. Вот и сейчас, не успела я откинуть крышку, как сразу увидела сообщение о двух пропущенных звонках. Само собой, оба были от Хита. С другой стороны, полное отсутствие эсэмэсок наглядно демонстрировало способность моего бывшего к обучению.

Бабушка ответила сонным голосом, но стоило ей узнать меня, как она мгновенно оживилась и повеселела.

— Ах, Птичка моя! Как приятно проснуться от звука твоего голоса, — радостно воскликнула oна.

Я улыбнулась в телефон.

— Я соскучилась, бабуль.

— А уж я-то как соскучилась по моей Птичке!

— Бабушка, выслушай меня внимательно. То, что я сейчас скажу, покажется тебе очень-очень странным, но пообещай, что поверишь мне.

— Обещаю, детка. Разве я могу не верить моей девочке? — без колебаний ответила бабушка, и я в который раз поразилась тому, как же она непохожа на мою вечно настороженную маму. Просто не верилось, что бабушка приходится ей родной матерью!

— Слушай. Я тебе звоню по очень важному делу. Скажи, ты сегодня днем собиралась поехать в Тулсу за покупками?

В трубке повисла тишина, а потом бабушка весело расхохоталась.

— Так я и знала, что мне будет нелегко сделать сюрприз моей маленькой имениннице! Ах, как непросто иметь внучку-вампирку!

— Пообещай мне одну вещь. Обещай, что никуда сегодня не поедешь. Не смей даже подходить к машине, слышишь? Просто посиди сегодня дома и займись своими делами.

— Почему? Что случилось, Зои? Я замялась, не зная, стоит ли открывать ей всю правду. Но моя мудрая бабушка сразу почувствовала мои колебания и сказала:

— Ты знаешь, что можешь рассказать мне все, Птичка. Я тебе верю.

Только тут я поняла, что сижу над телефоном, затаив дыхание. Я с шумом выдохнула и сказала:

— Бабуль, только не волнуйся. Дело в том, что сегодня днем обрушится мост I-40 через Арканзас в районе Уэбберс-Фоллз. Ты должна была ехать по нему как раз в то время, и разбилась бы насмерть, — еле слышно прошептала я.

— Ох, Зои. Ох… Кажется, мне лучше присеть.

— Бабуля! Что с тобой? Тебе плохо?

— Нет-нет, не беспокойся. Я в порядке, но если бы ты не предупредила, мне бы точно не поздоровилось! Даже голова закружилась. — Должно быть она взяла какой-то журнал и принялась им обмахиваться, потому что я услышала в трубке равномерный шелест. — Но как ты узнала об этом? Тебе было видение?