— Посмотри в зеркало, — сказал он, мягко взяв ее за подбородок и направив ее взгляд в зеркальную стену. — Тебе бы хотелось, чтобы он оказался внутри?

Импрес увидела желанный предмет необычайно возбужденным в нескольких дюймах от своего живота. Она вздохнула, и он повернул ее лицо обратно, его пальцы теплели на ее спине.

— Кажется, ты заинтересована, — прошептал он. — Что бы ты делала, имея его внутри?

Глаза у нее были затуманены от страсти, но ей не нравились нотки приказа в его голосе.

— Это несправедливо, — заявила Импрес низким прерывающимся голосом.

— Разве ты не привыкла играть, дорогая? Если ты знала многих мужчин, то должна знать и о подобных играх. И если ты осталась девственницей, игры должны были быть интересным. — Голос у него был обвиняющим.

— Ты не прав, — ответила Импрес, не желая спорить, так как ее чувства были еще в рабстве роскошной мистерии страсти.

— Скажи мне, в чем я не прав, — настаивал Трей твердым, резким шепотом.

— Не могу… коснись меня, — начала она на одном дыхании. И закончила повелительным голосом, который показывал, что она знавала другое время, живя в богатстве и занимая высокое положение в обществе. — Ты обязан.

Это остановило его на момент — уверенность, власть, неуместная в дрожащей, сексуально возбужденной женщине, которую он держал длинными пальцами за подбородок. Он приподнял подбородок чуть выше хозяйским, повелительным жестом:

— А если нет?

Импрес безмолвно опустилась, и ее маленькие пальцы коснулись его пульсирующей пики. Экономными, скупыми движениями она провела согнутыми пальцами медленно вниз, а затем поднялась вверх — давление было сильным и уверенным — и негромко сказала:

— Может быть, теперь ты?

Он отстранился от нее и подождал, пока изысканное удовольствие прошло, затем мягко засмеялся, очарованный столь быстрым переходом к такой вассальной зависимости.

— Я поухаживала за тобой, — сладко промурлыкала Импрес. — И, если мы будем действовать сообща в этом направлении, думаю, мы сможем помочь друг другу. Я плохо выполняю приказы.

Она провела в воздухе воображаемую линию между ними.

— Встретимся на полпути, — пробормотала Импрес, ее голос был многообещающим, — и я возьму тебя в рай.

Он рассмеялся, довольный.

— Очаровательное предложение, — прошептал Трей, его слова были как бальзам для нее. — Как я могу отказаться?

Его глаза неторопливо измерили расстояние между ними, и он слегка наклонил голову, восхищаясь тревожными нотками, прозвучавшими в ее голосе.

Она улыбнулась.

Он улыбнулся.

И их губы встретились точно посредине, найдя компромисс между вассальной зависимостью и приказом. Примирительная позиция для двух слишком гордых людей.

Они неторопливо поцеловались, позволив властвовать первобытным эмоциям. Ушли в сторону кажущиеся разногласия, красота их чувства медленно снимала покрывало с неизведанного. Возможно ли такое блаженство с каждым мужчиной? Импрес вспомнила, старого Чу и Джейка Полтрейна и, хотя опыт ее был ограничен, мгновенно решила, что Трей послан ей как особая удача.

Трей признавал, что изысканное возбуждение, происходящее от общения с ней, уникально, но анализировать свои ощущения у него не было ни сил, ни желания. Скорее, он интересовался, выдержит ли его спина, если он ляжет, а Импрес усядется на него. А почему бы нет? — решил он азартно и, поцеловав ее, пробормотал:

— Пошли.

Взяв Импрес за руку, он повел ее к кушетке. После первых же шагов она почувствовала, что бедра у нее скользкие от спермы.

— Это моральный декаданс, — выдохнула Импрес, желая, чтобы Трей почувствовал то же, что и она, желая, чтобы он понял ее напряженность. Когда Трей слегка повернулся, чтобы узнать, что кроется за ее словами, она указала вниз блестящими глазами на свои покрытые глянцем ноги.

— А декаданс приятен? — спросил он мягко и понимающе.

Когда она кивнула, он сказал:

— Я могу дать тебе больше. Я могу наполнить тебя… декадансом.

Придвинувшись ближе, Трей неторопливо провел руками по ее телу от бедер к животу, чуть остановился, чтобы поласкать округлость грудей, и напоследок легко скользнул по шее. Тепло разлилось по телу Импрес, как жар полдня в пустыне, когда руки Трея пропутешествовали по ее телу. Она закрыла глаза, отдаваясь поднимающемуся пламени, роскошному блаженству. И это продолжалось до тех пор, пока он не приказал мягко:

— Посмотри на меня.