— Скорее в гардеробной.

Ее глаза расширились. Разрумянившаяся, в расшитой ночной рубашке, она выглядела очень привлекательной. Импрес кашлянула и сказала нежно:

— Благодарю тебя.

Еще никто в жизни не предлагал ей такой счастливой роскоши.

— Я думаю, что остальные цветы сейчас распускаются в ванной, — дразняще сказал Трей.

И как ребенок, которого она напоминала в это утро, она выскочила из-под одеяла и выбежала в соседнюю комнату. Когда она вернулась, то увидела его развалившимся на подушках, необычайно красивого со своей темной кожей и экзотическим лицом.

— Они прекрасны, — выдохнула она.

— Так же, как ты, — ответил он нежно.

— Как это тебе удалось? — спросила Импрес, восхищенная таким сюрпризом в разгар зимы.

— Коробка, много-много древесных стружек и скорый поезд, — небрежно ответил Трей. — Надеюсь, мой свирепый котенок доволен?

— Ты балуешь меня, — сказала она благодарно.

— Намереваюсь и впредь делать это, — ответил он.

Инструкции Блэйз о подгонке платьев для Импрес были позабыты, потому что Трей предпочитал видеть ее без одежды. Слуги сплетничали, конечно, о Трее и его любимой сиделке, которая никогда не выходила из спальни соответствующе одетой, ела там и только отдавала приказы менять белье раз в день. Блю и Фокс сопровождали Хэзэрда и Блэйз в поездке в Елену, так что влюбленные оставались одни в своем раю.

Они долго спали, а, проснувшись, играли в постели, пробуждаясь от ласковых прикосновений, ощущая просыпающееся желание. А когда им хотелось разнообразия, они занимались любовью в зеркальной гардеробной или в большой мраморной ванне.

Импрес распускалась, как летний цветок, под лучами страстного обожания Трея. Иногда она ругала себя, что с готовностью поддается неприличным и вместе с тем очаровательным командам Трея, но жребий был брошен, как она напоминала себе, той ночью у Лили. Жертвоприношение сделано; деньги для ее семьи лежат в безопасности в седельных сумках. И не надо притворяться, что волшебство Трея неприятно. Напротив, она никогда не была так счастлива. Ее баловали, нежили, любили, это была передышка в суровой жизни последних пяти лет, и было бы глупо отвергать восхитительные наслаждения.

Они получили записку от Блэйз, что в конце недели ожидаются гости, поэтому в четверг с неохотой послали за Мэйбел подогнать платья для Импрес. Трей удобно расположился в кресле у окна в гардеробной, вытянув длинные ноги, а смущенная Импрес покорно стояла, позволяя Мэйбел собирать складки, закалывать, приметывать швы, подрубать кромки и непрерывно болтать. Блэйз, понимая, как мало разбираются в одежде мужчины, прислала несколько новых платьев с запиской. Просто поразительно, что они были почти впору и удивительно шли Импрес.

В присутствии Мэйбел Трей вел себя примерно, но посматривал на Импрес с дразнящей улыбкой, и она боялась, что он отпустит какие-нибудь словечки, которые поставят ее в неловкое положение. Но он был галантен с Импрес и вежлив с Мэйбел, тактично обсуждая тривиальные темы погоды или жизни на ранчо, делая комплименты Мэйбел за ее мастерство.

Он только раз коснулся опасной темы, когда Импрес примерила платье из кашемировой ткани в клетку с воротником и большим бантом в стиле Питер Пэн. Ее медового цвета волосы падали волнами на спину, на лице играл смущенный румянец.

— Ты выглядишь на тринадцать лет, — сказал он. Потом добавил мягко: — Почти.

Его глаза были направлены на ее грудь, обтянутую тканью.

— Мэйбел, принесите мамину камею, и мы посмотрим, как она смотрится с этим платьем.

Когда Мэйбел вышла из комнаты, Трей заметил:

— У тебя вид в этом платье, как у невинной школьницы.

— А у тебя вид дьявольского распутника, раскинувшегося на солнце, с темными волосами, темной кожей и одетого в черный шелк.

Трей действительно был одет в экзотический халат, отделанный парчой, который подчеркивал суровость его черт.

— Очень похоже. Тогда у меня дьявольское настроение поиграть с тобой в школу. Ты думаешь, у нас хватит времени, прежде чем Мэйбел вернется?

И он стал приподниматься.

— Не смей смущать меня!

— Я запру дверь.

— Трей! Она вернется через минуту.

— Если ты обещаешь поиграть со мной в школу, я не буду запирать дверь.

Импрес сердито глянула на него, оценив его томную элегантность и смуглую кожу, которая удивительным образом сочеталась со светлыми глазами. У Трея был очень азартный вид, который не вызывал желания с ним шутить.

В следующий момент появилась Мэйбел. Их глаза встретились, и он спросил:

— Договорились?

Когда он начал подниматься, Импрес быстро ответила:

— Да.

Трей улыбнулся, затем повернулся к Мэйбел и с искрометным обаянием произнес:

— Спасибо, Мэйбол. Давайте попробуем приколоть эту брошь под воротником.

Они были восхищены эффектом, согласились с тем, что это очень впечатляющее и необычное сочетание с тканью.

— Хотя, — сказала Мэйбел, -если леди хочет надеть это платье завтра, когда приедут гости, я должна буду заняться им прямо сейчас.