–  Я тоже происхожу от них, - сказал Мак, заставив Майю задумчиво посмотреть на него.
– У меня нет того, что есть у тебя, но я потратил на изучение этого дара значительную часть своей жизни. Отвергать нашу помощь - это больше чем оскорбление. Это ошибка.

–  Или еще один способ показать, что тебе никто не нужен.

Майя заставила себя посмотреть на Сэма.

–  Я не хотела. Если так вышло, мне жаль. Очень жаль, - повторила она, протянув руки ко всем по очереди.
– Я бы не поехала к нему, если бы не была уверена, что справлюсь с этим делом. В то время и в тех условиях.

–  Ты никогда не ошибаешься, верно?
– бросил Сэм.

–  Иногда ошибалась.
– Кофе показался Майе горьким, и она отодвинула чашку.
– Но тут не ошиблась. Он не смог причинить мне вред.
– Она отогнала воспоминание о когтях и ледяном копье.
– Ремингтона используют, а его ненависть и безумие - сильное оружие. Был шанс, что я сумею договориться с ним и с его помощью закрыть этот источник энергии. В каком-то смысле он - фонтан, - сказала она, взглядом попросив Мака подтвердить это.
– Если завинтить кран, струя иссякнет.

–  Это всего лишь гипотеза.

–  К свиньям гипотезы. Что произошло?
– требовательно спросила Рипли.

–  Он слишком далеко зашел. Верит лживым обещаниям. Ремингтон обрек себя на проклятие. Но жгучее желание причинить другим боль и несчастье - это его слабость. Такая цель порочна изначально. В конце концов, зло уничтожит себя. Однако я думаю, что мы можем и должны ускорить этот процесс. А после вчерашнего просто обязаны. Я не могу подвергать риску Лулу. Но поскольку он не может добраться до меня, то вновь примется за нее.

–  Думаю, тут ты права, - вставил Мак.
– Любовь к ней можно считать твоей слабостью. Ахиллесовой пятой.

–  Тогда мы должны действовать быстрее. Потому что это не слабость, а другой вид оружия.

–  Упреждающий удар?
– догадался Сэм.

–  Можно сказать и так, - кивнула Майя.
– Лучший способ защиты - нападение. Я давно думала над этим. И теперь не сомневаюсь, что его мощь возрастает с каждым часом. Вчера вечером он был намного сильнее, чем раньше. Зачем ждать сентября? Чтобы он накопил еще больше энергии? С тобой, Рипли и Нелл мы представляем четыре стихии. У нас есть новая жизнь, новый круг внутри старого. Трое детей древней крови ждут своего рождения. Это могущественная магия. Ритуал изгнания по всей форме.

–  В легенде говорится еще кое о чем, - сказал Сэм.
– Тебе предстоит сделать выбор.

–  Я помню. Помню все. Помню про риск и жертвы. Но в отличие от их круга наш круг не разорван. В отличие от них наша сила не уменьшилась.
– В ее голосе послышалась сталь.
– Вред, причиненный Лулу, только усилил мое желание покончить с ним во что бы то ни стало. Когда придет время, я сыграю свою роль. Ритуал изгнания поможет отвлечь его… и, возможно, уничтожить окончательно. Правда, Мак?

–  Для этого вам понадобится полная луна.
– Мак нахмурился и стал что-то высчитывать.
– У вас не так много времени.

Майя гневно и холодно улыбнулась.

–  У нас были для этого три сотни лет.

–  Чего ты не сказала остальным?

–  Я сказала все, что должна была.
– Майя сидела за туалетным столиком и расчесывала волосы. Она знала, что Сэм не уедет ни за что, и поэтому не спорила.

Спорить без толку - только даром тратить энергию. Майя решила приберечь ее для более подходящего случая.

–  Если бы ты знала, что ритуал изгнания может повернуть прилив вспять, то воспользовалась бы им раньше.

–  Тебя здесь раньше не было.

–  Я нахожусь здесь с мая. Ты когда-нибудь перестанешь меня попрекать?

–  Ты прав.
– Она отложила щетку, встала, открыла балконную дверь и прислушалась к шуму дождя.
– Я повторяюсь. Это раздражает. Тем более что я тебя давно простила.

–  Простила? Майя…

Дождь был теплым и ласковым. А Майе хотелось грозы.

–  Я несколько раз заглядывала в прошлое и пыталась непредвзято представить себе двух молодых людей. Девочка была увлечена мальчиком, четко представляла себе их будущую совместную жизнь и не видела, что он не готов к этому. Нельзя сказать, что она была невнимательна или близорука… - Майя говорила искренне.
– Просто ей не было дано это понять. Девочка была уверена, что мальчик любит ее так же, как она его, хочет того же, что и она. Она была виновата в случившемся не меньше, чем он.

–  Нет, меньше.

–  Ладно. Может быть, меньше. Потому что она была предельно честна, а он - нет. Но девочка тоже была не без греха. У нее была слишком крепкая хватка. Теперь я думаю, что она была готова к семейной жизни не больше, чем он. Ей просто хотелось этого. Она была очень одинока в своем доме на скалах и тосковала по любви.

–  Майя…

–  Не надо прерывать мою покаянную речь. У меня нет привычки обвинять родителей в собственных ошибках и неудачах, это банально и пошло. К тридцати годам женщина успевает наделать кучу собственных ошибок. И пережить несколько триумфов.