–  Ох… -вздохнула она и поцеловала его в шею.
– Конечно. Конечно…

А потом задвигалась под ним. Поднималась, принимая его в себя, и опускалась, следуя за ним. Когда тепло перешло в жар, их тела стали скользкими от пота. Они кончили одновременно и стиснули друг друга в объятиях.

Когда засыпающая Майя застыла в кольце его рук, пламя свеч стало золотым. Вдруг она подняла голову и посмотрела на него.

–  Именно здесь она нашла его.

Сэм провел пальцами по ее плечам. Он не мог остановиться. Сознание затянула голубая дымка, и он забыл все, о чем думал на берегу.

–  М-мм?

–  Та, которая была Огнем. От которой я веду свое происхождение. Именно здесь она нашла своего морского котика в человеческом облике и влюбилась в него спящего.

–  Откуда ты знаешь?

Она хотела сказать, что знала это всегда, но только покачала головой.

–  Она спрятала его шкуру, чтобы удержать его. Ради любви. Все хорошо, что делается ради любви.

Сэм, погрузившийся в нирвану, уткнулся губами и ее шею. Он хотел быть здесь, с ней. Не хотел ничего и никого другого. И знал, что никогда не захочет. Но понимание этого не тревожило его, а утешало.

–  Все хорошо, что делается ради любви, - как эхо повторил он.

–  Но она не смогла удержать его, - тихо продолжала Майя.
– Через несколько лет, после того как у них родились дети, после того как она потеряла сестер и подруг, он нашел свою шкуру. И не смог остановиться. Такова была его природа. Ничто не могло заставить его остаться, даже любовь. Он покинул ее, вернулся в море и забыл о ее существовании. Забыл свой дом и своих детей.

–  Ты грустишь, думая об этом.
– Он прижал ее к себе.
– Не надо грустить.

–  Не уходи.
– Она уткнулась лицом в его плечо.
– Не бросай меня. Если это случится, я умру так же, как умерла она, одинокая и с разбитым сердцем.

–  Не уйду.
– Он сжал ее крепче, но у него неприятно засосало под ложечкой.
– Мое место здесь. Посмотри.
– Он повернулся, и они оказались лежащими лицом к стене.
– Он поднял палец и положил его на камень. Из кончика пальца ударил свет и выжег на камне слова.

Когда Майя прочитала надпись на гэльском, в ее глазах появились слезы.

«Мое сердце - твое сердце. Отныне и навсегда».

Она тоже подняла палец, и на камне под словами возник кельтский узел. Обещание вечного единства.

–  А мое - твое.

Майя, спавшая одна в доме на скалах, повернулась, уткнулась в подушку и пробормотала во сне его имя.

Под утро пошел дождь, упорный, как барабанная дробь. Пронизывающий ветер шевелил нежные молодые листья и заставлял пениться прибой. Дождь продолжался весь день, насыщая воздух влагой и делая море таким же темно-серым, как и небо. Не было и намека на то, что вечером он закончится.

«Это хорошо для цветов», - говорила себе Майя, стоя у окна и глядя на пасмурное небо. Земле нужно как следует промокнуть; конечно, стало прохладнее, но заморозков, опасных для нежных почек, не будет.

В первый же погожий день она возьмет выходной и проведет его в саду. Целый день вдали от всех, наедине со своими цветами.

В этом и заключается прелесть собственного дела. Оно позволяет время от времени избавиться от ответственности. От бизнеса и от магии.

В тот день у нее было много работы в магазине. Кому какое дело, что ночью она плохо спала, ворочалась, а утром была так измучена, что не хотела вставать с постели? Поняв это, Майя ощутила такой страх, что немедленно начала одеваться.

А потом она забыла, хотя никогда ничего не забывала, что к ней должны прийти Нелл и Рипли. Что ж, по крайней мере, нежеланные гости, нарушавшие незыблемый распорядок дня, могли отвлечь ее от ненужных воспоминаний и снов.

Он проник в ее сны. Вот дьявол.

–  Майя, может, ты сделаешь это еще раз?

–  Что?
– Она нахмурилась, подняла взгляд и попыталась сосредоточиться. Слава богу, Рипли не обратила внимания на ее рассеянность.
– Извини. Это все дождь виноват.

–  Верно.
– Рипли сидела в кресле, перекинув ногу через подлокотник. На ее коленях стояла миска с попкорном, и она беспечно отправляла в рот горсть за горстью.
– От такой погоды с ума сойти можно.

Майя молча подошла к дивану, села, подобрала под себя босые ноги и направила палец на камин, стоявший у противоположной стены. Дрова вспыхнули и затрещали.

–  Так гораздо лучше.
– Она взбила бархатную подушку с таким видом, словно думала только о собственном удобстве.
– Ну, Нелл, что ты хочешь мне сказать до того, как мы начнем обсуждать планы на солнцестояние?

–  Ты только посмотри на нее!
– Рипли взмахнула бокалом и свободной рукой запихнула в рот громадную горсть попкорна.
– Она говорит как председательница какого-нибудь дамского клуба.