Шрифт:
Кристал подняла стекло, надела солнцезащитные очки и надавила на педаль газа. Они выезжали из Йонвуда по Главной улице.
— Зачем он собирается позвонить тебе? — спросила Никки, когда город скрылся из виду.
— Насчет продажи дома. Похоже, Хардести передумали его покупать. Они нашли другой, который больше им подходит, и теперь собираются отозвать свое предложение.
— И что тогда?
— Не знаю, — ответила Кристал. — Это зависит… Не знаю. Посмотрим.
Некоторое время они ехали молча.
— Ты нравишься Лену, — нарушила молчание Никки.
Кристал улыбнулась:
— Я знаю. Он мне тоже нравится.
— Он переедет в Нью-Джерси и станет твоим бойфрендом?
— Господи, я так не думаю.
Они выехали на автостраду, и Кристал обогнала два грузовика. Потом она посмотрела на Никки, которая распутывала шерсть Отиса, и сказала:
— По-моему, ты влюбилась.
Никки изумленно посмотрела на нее.
— В этого щенка, — пояснила Кристал.
И Никки вдруг поняла, что так и есть: она влюбилась в Отиса. Разве такое состояние не называлось влюбленностью? Ей хотелось видеть его каждый день. В ее сердце образовалась пустота, когда его отняли у нее, и она прыгала от радости, вновь обретя его. А теперь ей еще сильнее хотелось заботиться о нем. Это точно влюбленность. Так уж вышло, что она не влюбилась в Гровера, самого очевидного кандидата. Она влюбилась в собаку, а не в человека. Но это не имело значения. Она любила. Человека она могла полюбить и позже.
Они вернулись в Филадельфию, и там Никки реализовала идею, которая пришла ей в голову в Йонвуде. С помощью Кристал она продала фотографию сиамских близнецов за триста пятьдесят долларов, добавила свои двадцать пять и отправила деньги Гроверу, вложив их в конверт с запиской:
«Примите наши поздравления! Вы выиграли главный приз в тотализаторе «Объединенной продуктовой ассоциации»!»
Через несколько дней пришла открытка от Гровера:
«Очень красивая трехзубая красно-лиловая крысиная змея скоро будет отправлена вам по почте. Спасибо».
К счастью, посылка со змеей так и не пришла.
Как выяснилось, в их городском доме держать собак не разрешалось. Но в тот день, когда Никки вернулась домой, стало ясно, что это запрещение не имеет никакого значения. Причиной стало отцовское письмо. Мать прочитала его и радостно вскрикнула:
— Он говорит, что работа становится постоянной, так что мы можем приехать к нему! Ты никогда не догадаешься, где он!
— Ой, я забыла тебе сказать. Я же знаю, где он. В Калифорнии! — воскликнула Никки.
— Ты права. Но как ты узнала? — удивилась мать.
— Он сам написал в своих открытках, — ответила Никки. — Я просто поняла, что эти постскриптумы не случайны.
— А я ничего в них не углядела. И что они означали?
— Давай открытки, я тебе покажу.
Мать принесла открытки отца, и Никки разложила их на столе.
— Конечно, пришлось подумать. В каждой открытке есть число: «три воробышка», «один пирожок с ореховым маслом», «полночь» — это двенадцать, и «девятый день рождения». Это самый простой код. Папа мне о нем рассказывал. Числа соответствуют буквам английского алфавита: три — это С, один — А, двенадцать — L, девять — I. Получается — Cali. [3] Этого мне вполне хватило.
3
Полное название штата на английском языке — California. Других штатов, начинающихся с этих четырех букв, в США нет.
— Какая ты умница! — воскликнула мать и прижала Никки к себе. — Калифорния — это прекрасно!
Никки знала, как много значит для ее матери Калифорния. Она там родилась и выросла, в этом штате жило большинство ее родственников. По существу, она возвращалась домой.
На следующей неделе они собирали вещи, и Никки рассказывала матери обо всем, что произошло в Йонвуде: об Отисе и Аманде, о пророчице, о Гровере и его змеях, о трех целях, которые она перед собой поставила.
— И каков результат? — спросила ее мать. — Ты их достигла?
— Нет, — ответила Никки. — Если не считать, что влюбилась в Отиса, не достигла ни одной.
Но в этом девочка ошибалась. Иногда требуется гораздо больше времени, чем ты предполагаешь, чтобы достичь поставленной цели. А иногда, как произошло с Никки, ты достигаешь своей цели, сам того не зная.
Что произошло потом
В Калифорнии они поселились в фермерском доме, построенном у подножия низких зеленых холмов. Его окружали акры земли, по которым Никки любила гулять с Отисом. Зимой иногда выпадал снег, а летом над полями порхали бабочки.
Кристал вернулась в Нью-Джерси. Лен приехал к ней, они поняли, что не могут друг без друга, и решили пожениться. К счастью, Хардести отказались от покупки «Зеленой гавани», и Кристал сняла особняк с продажи и поселилась там вместе с Леном, поставив в комнатах мебель, которая ей нравилась. А потом один за другим у них родились четверо детей — одна девочка и три мальчика, и в комнате на третьем этаже малыши играли, возились со щенками, смотрели телевизор, прыгали на маленьком батуте. С ними жили два попугайчика и один хомяк. Пять лет подряд Никки каждое лето пересекала страну и проводила месяц в «Зеленой гавани» со своими маленькими братьями и сестрой и этим достигла в определенном смысле своей первой цели.